Дом на улице Лесной. Поэма. Глава 6

6.

Слушал, слушал я Серегу,
Все сомнения тая,
Был внимателен, ей-богу!
Бога тоже вспомнил я.
Я не Кант и не Спиноза,
До вершин их не дорос,
Но засел во мне занозой
Очень каверзный вопрос:

«А скажи-ка мне, Серега,
Как пройти тот светлый путь
От безбожия до Бога,
И ни разу не свернуть?
Как с того пути не сбиться,
Не споткнуться, не упасть,
Не попасть, как говорится,
Вельзевулу прямо в пасть?

«У матросов нет вопросов»,
Только я брожу во тьме.
Вот, сказал один философ,
Будто истина в вине.
Но ведь есть другое мненье:
«Пьющий сгинет ни за грош».
Разреши мои сомненья,
Где тут – правда, где тут – ложь?»

И подумавши немного,
Так сказал мой младший брат:
«Все пути приводят к Богу,
Только нет пути назад.
Пить вино, не зная меры, –
Быть у жизни на краю.
Жить, как ты, совсем без веры –
Быть в аду, а не в раю.

Посмотри: читая книжки,
Стал ты немощен и сед.
Недостатки и излишки
Нам приносят только вред. 
Верь, и все постигнешь сразу.
Будешь весел и здоров.
Ты избавишься от сглазу
И от глупых докторов.

Я лежал в болезни, в боли,
Жизнь свою отдав в залог:
Ни надежды и ни воли.
И никто мне не помог.
Сон ли бред, или виденье,
Только там, в сырой ночи
Мне явилось откровенье
В тусклом пламени свечи.

По стене метались тени:
Рыбы? Лошади? Грачи?
И вязали мне колени
С топорами палачи.
Реял ангел в изголовье,
Велся тихий разговор.
И писала алой кровью
Смерть мне смертный приговор. 

Но пришли другие люди,
С ясным взором светлых глаз
И сказали: «Мы вас любим,
Но и вы любите нас».
И спокойно, деловито
Подошли ко мне гурьбой
Прошептали: «Dolce vita!
Не волнуйся, мы с тобой!»

И к тебе придут и скажут,
Просто скажут: «Выбирай:
Жизнь земную в смраде, в саже,
Или наш библейский рай?»
Что б ты выбрал – быть у Бога,
В вечном сказочном раю,
Или здесь влачить убого
Жизнь унылую свою?».

Я подумал. Но недолго.
Потому что знал ответ:
«Раньше высохнет вся Волга,
Раньше весь померкнет свет,
Раньше я свою квартиру
Променяю на сарай,
Чем всему земному миру
Предпочту твой светлый рай.

Я отнюдь не против рая, –
Я Серёге говорю, –
Только всё же выбираю
Жизнь земную, не в раю.
Потому что жизнь земная
Мне привычней и милей,
Ведь земля, она родная,
Я давно сроднился с ней.

Здесь рассветы мы встречали,
Здесь любовь изведал я.
Знал и радость, и печали.
Здесь работа и семья.
Здесь до боли всё знакомо:
Вот мой город, вот мой дом.
Вот завод мой возле дома,
Где я занят был трудом.

Здесь мой брат, моя сестрёнка.
Здесь родные и друзья.
Здесь родимая сторонка,
Здесь, не там, родился я,
Возмужал, набрался силы,
Вырос в собственных глазах.
Здесь родителей могилы –
На земле, не в небесах!

И, поэтому, покуда
Есть, чем в жизни дорожить,
Пусть и бедно, пусть и худо,
На земле хочу я жить!

Да и ты б спешил не очень.
Опоздаешь, не беда.
Ведь из рая, между прочим,
Не вернёшься никогда!
А сегодня, брат, суббота –
День особый, не забудь.
Пей вино, а нет – работай.
Отдохнём когда-нибудь!

Не тужи о пышной тризне,
Не спеши в небесный рай.
Лучше радоваться жизни
И любить свой отчий край;
Бегать в том краю зелёном
По траве, пока роса;
И дышать в грозу озоном,
По грибы идти в леса;

Искупаться утром в речке
И поесть тройной ухи.
Или здесь на тёплой печке
Почитать мои стихи.
Целовать любимой руки
На скамейке под луной.
Или просто так от скуки
Побеседовать со мной.

А гостей твоих сектантов,
Шарлатанов, алкашей,
Проходимцев, арестантов
Нужно было гнать взашей.
Надо ж, прут к тебе в палату:
«Рай скорее выбирай!»
Я скажу тебе как брату:
Жизнь земная, - вот он, рай!"


«Говоришь ты, будто пишешь,
Убедительно вполне, –
Брат в ответ, – Но только, слышишь,
Этих слов не нужно мне.
Я в риторике не смыслю,
Это ты у нас трибун,
Растекаться можешь мыслью
По гниющим пням трибун.

Ну, а мне того не надо,
Жизнь земная – тлен и грех.
В небесах моя отрада
И надежда на успех.
А земной наш путь-дорога –
Так, всего лишь горстка лет.
Вот предстанем мы пред Богом:
Я – крестьянин, ты – поэт.

И в прозрении великом,
Понимая, кто есть who,
Станем мы пред ясным Ликом
Отвечать, как на духу,
За огонь преступной страсти,
Что горел, сжигая кровь,
И за призрачное счастье,
И за плотскую любовь.

Выдаст жизнь нас с потрохами,
Не помогут и стихи.
Разве сможешь ты стихами
Замолить свои грехи?
На тебя Он взглянет грозно,
Будешь бледен, аки мел.
Отрекись, пока не поздно,
От своих греховных дел».

«Знаешь, брось ты эти бредни,
Зря ты набожен со мной.
Нынче знает лох последний,
Как возник наш мир земной;
Отчего так пахнут розы
И акации весной;
Почему зимой морозы,
Ну, а летом пыль да зной.

Нас теперь не испугает
Призрак Божьего суда.
Потому что каждый знает –
Это блеф и ерунда.
Мир – творение Природы.
Миллиарды лет назад
Начались земные роды,
Как вселенская гроза.

На путях небесных граций
В звёздных россыпях возник
В точке высших концентраций
Гравитаций и вибраций,
Жёлтых карликов двойник.
Жаркий шар косматой плазмы,
Младший брат других светил,
Солнца шар в истоме праздной
Мрак вселенной осветил.

А потом родились детки,
Тоже в плазме и огне,
Как цыплята у наседки,
Неказистые планетки,
Симпатичные вполне.

Шар земной, сиречь планета
По порядку номер три,
И сейчас планета эта
Раскалённая внутри.
Там внутри металл и камень –
Сплав, текучий как вода,
Заперт в кратерах веками,
Извергаясь иногда.

Растекаясь жаркой лавой,
Быстротечной, как вода,
Смертью пепельно-кровавой
Заливает города.
И тогда, в начале века,
Лава двигалась легко.
Но до жизни человека
Было очень далеко.

Время мерилось веками.
Но в начале всех начал
Камень дыбился на камень,
Громоздился… и молчал.
Бесполезно шуму, стуку
Громыхать, греметь, кричать.
Потому что воздух звуку
Нужен чтобы прозвучать.

Так рожден был мир реальный,
Полный радужных идей.
Может быть, не идеальный
С точки зрения людей.
Только в нем, в реальном мире
Места богу просто нет.
Так, в трехкомнатной квартире
Не стоит кабриолет.

Мы сегодня, брат, учены.
Верим фактам, не словам!» –
Спорил я, разгоряченный,
Будто бил по головам.
«А стихи мои не трогай,
Сочиняю, как хочу.
Может, я еще, Серега,
Приз за рифмы отхвачу.
Я шучу, шучу, шучу!

Разве дело только в этом,
Что родился я поэтом,
Что в моём далёком детстве
Вырос я не у сохи.
Я, наверно, мог бы также
Быть, как чёрт, в грязи и в саже,
Но из всех земных занятий
Выбрал песни и стихи!

И таких как я немало,
Вон, зайди-ка в Интернет.
Там такие ювеналы,
Каждый критик и поэт.
Мне до них еще далеко,
Кто не пишет – не поймет,
Что, порою, видит око,
Да вот зуб никак неймет.

Ну, да Бог с ним, в этом споре,
Кто добрее, тот и прав.
Нам ли жить с тобой в раздоре,
Узы кровные поправ.

Мы живём, почти не ропщем,
Хлеб жуём и землю топчем,
И среди знакомых общих
Нет святош ни одного.
Но скажу тебе, Серёга, -
У меня своя дорога,
Может быть, и с верой в бога,
И с надеждой на него.

Только бог мой не мессия,
Не Христос, не Саваоф.
Матерь Божия – Россия:
Не стыжусь красивых слов!
Я люблю свой дом и дачу,
И пока я не в гробу,
Верю в счастье и в удачу,
Верю в случай и в судьбу.

Верю в жизнь, но жизнь земную,
В рай земной и в ад земной;
Верю в Русь мою родную,
Верю в солнце надо мной.
На земле прожив полвека
Средь людей, не за углом,
Свято верю в Человека,
В торжество добра над злом!»

«Успокойся, ради Бога.
Прямо Ленин на броне, –
Осадил меня Серега,
Наливая пива мне, –
Всё, что ты сказал, – прекрасно.
Я послушал и забыл.
Так что ты здесь понапрасну
Не растрачивай свой пыл.

Если б ты мне был соседом,
Я бы, – ты уж мне поверь –
Подведя итог беседам,
Указал тебе на дверь.
Ты ж мой брат, и схожесть эта
Лишь слепому не видна.
Вот, глаза другого цвета.
Но ведь кровь у нас одна!

Ты мой брат. При всём при этом
Есть в тебе один изъян:
Хоть и мнишь себя поэтом,
Ты, дружок, банально пьян!
И, собою не владея,
Разболтался, как Мазай.
Вот что, брат, скажу тебе я:
Брось патетику халдея
И на печку полезай.

Покали с устатку спинку.
Да не бойся, не сгоришь!
Я ж пойду свою скотинку
Покормлю, пока ты спишь.
Отдыхай, имеешь право.
А, сначала на горшок?
На, хлебни на посошок,
Это ж пиво – не отрава».

Чашу принял я, не споря,
Брат пригубил из своей.
Пиво пенилось, как море
И шипело «аки змей».
Как добрался до лежанки
Позже вспомнить я не мог.
Так устал от этой пьянки,
Что уснул без задних ног.


Рецензии
Опять пропала добрая рец-я. Придется все писать снова. Итак, милый любимый брат Сережа оказался в среде проходимцев, которые его эксплуатируют и физически, и духовно. А где же старший брат был? Почему ни намека не сделал читателю, что есть вторая сторона благостности брата, любимого донельзя...
Нет, брат мой младший Валентин, так вопросы не решаются в хорошей поэме. ТАк только в газете, да и то не слишком разборчивой, однобокой. Получается, что все вернулось к Есенину через Твардовского: рай - на Земле, не надо того РАя, в который готов отправиться брательник. Искусственный финал - это еще не взрыв драматизма. Драматизм должен был быть подготовлен, пусть через некую интригу, а этого сделать в такой легкой форме не очень и легко. Неясно, трагедия для тебя - сектанство брата или нет. Ты же знал, терпел. Нахваливал - и на вот теперь взорвался. По пьянке, что ли?... Нет, для философской, гражданской поэмы это не творческий метод, это некий поэтический фокус - раз и достал кролика из шляпы.... Плохо, очень плохо по мысли, хороши только пять первых глав, но и они как бы дискредитируются финалом... Получается все-таки нелепо, по Бендеру: Бога нет, ксёндзы! И к вере и неверию мой вывод не относится - только к мастерству ведения повествования.. А тут полная хромота и произвол...
Итак, поэма звучала прекрасно, но я ждал чего-то взрывного, но уж не такого фокуса. Как ни крути, а поэма не получилась так, как задумана. Все время нужен был какой-то второй план, чтобы потом все взорвать. Надо было, например, дать что-то тревожное, драматическое, как бы вставное... Пусть как бы и не связанное..
Не знаю, но все не продумано, решается все по-большевистки... А как бы это выглядело, к примеру в кино, театре.. Раз-два и финал. А с братом-то что делать? Или это просто выдуманный герой?Но и тут нужен сюжет, нужна логика развития этого сюжета...
Прости, что долго, но ведь не ученую статью пишу, с листа говорю, переделывать уже некогда, да и не умею... А одобрял все время искренне и сейчас напишу плюс, но ... и ... Карин.

Игорь Карин   19.06.2012 11:44     Заявить о нарушении
Это еще не финал, Маэстро. И не ведаю, когда он будет. Твои замечания принимаю, и дальше будет не так хорошо, как у маститых поэтов, но, будем учиться творить. Часть 6 я продолжил.

Валентин Воробьев   19.06.2012 20:06   Заявить о нарушении
Да я мучился сам, жене рассказал, она меня обругала: мол, все хорошо. Чего, мол. тут еще: родня выпила и подрались. Реализм. Вон видишь как народ-то судит. А если не трудно, перечти моего "Приговоренного", как там спорят о религии и вере, и не потому что я верующий, а потому, что просто большие вопросы решать нельзя... И если можешь, добудь фильм "Все остается людям", советский, а как решали эти проблемы, как аргументировали! Ведь у тебя вторая сторона-то молчит, не возражает... Ну а если расширять, то можно еще частей несколько привести, расширить фон, описать окружение брата в твоих едких тонах и проч. - просторй для творчества! С Богом, и пусть он тебя вразумит!

Игорь Карин   20.06.2012 09:59   Заявить о нарушении
Мы с братом никогда не деремся, не из-за чего. Никаких сектантов, тоже никогда, не было. Просто, он уверовал в Бога на вполне законном, с точки зрения конфессии РПСЦ, основании. Что же до самой поэмы, то, конечно, писать ее несказанно труднее, чем, скажем, короткий стишок, тем более опыта у меня, как впрочем и специального образования, к сожалению, нет. Поэтому взрыва драматизма не будет, возможно, к сожалению.

Валентин Воробьев   20.06.2012 16:11   Заявить о нарушении
И потом, я не понял, прочитал ли ты поэму до конца, или остановился на части 6?

Валентин Воробьев   20.06.2012 16:12   Заявить о нарушении
А рецензии, что, не сохранились под каждой частью? Вот и теперь еще добавлю, что ты должен был предупредить, что намеренно не печатаешь всего. Я решил, что это всё, что спор окончен. Но вот теперь вижу вторую сторону, брат говорит, спорит, на печь отправляет. А сектанты-то были или нет..
Ну, раз это не конец, буду одобрять и эту часть. А драматизм уже в диалогах, но и в действиях, но пока этих действий и контрадействий нет... С
Спасибо, что прочел мою куда как короткую поэму (200 строк) в сравнении с твоей... Но еще раз скажу, что главные аргументы за и против Бога - принятие бессмертия души и отрицание его, это предельные доводы. Об этом и говорит мой иеромонах. Но он не убеждает моего ученого-атеиста, как и ты - твоего брата, и наоборот. Вам легко было спорить, ибо никому пока не угрожала немедленная смерть, а мой герой уже был обречен...
Ладно. Писано хорошо, живо, но сколько мне это повторять? Пошел смотреть далее... Карин

Игорь Карин   21.06.2012 10:52   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.