Особенности речевого состава...

Статья на материале книги:
Евгений Овчинников «Золото Русов».
Поэтическое наследие предков – «Влескнига».
Москва 2010, 136 с. ISBN 5 93536 075 6

---------------------------

        Особенности речевого состава и структуры текста «Велесовой книги» (очерк)
        Евгений Овчинников

        В статье представлены результаты исследования особенностей речевого состава и структуры текста «Велесовой книги». Основываясь на ряде вновь открытых фактов, дано прямое истолкование, касающееся структуры отдельных текстов «дощечек», связей между ними, характера общей структуры и тематического репертуара памятника в целом. Выработаны критерии систематизации исследованного материала. Статья может быть полезна для научных работников, преподавателей и студентов гуманитарных специальностей высших учебных заведений. Институт древнеславянской и древнеевразийской цивилизации - ИДДЦ ( http://www.runitsa.ru/author.php?id=11267 )

        ____________

        В России текст «дощечек Изенбека» (деревянные дощечки с письменами, найденные полковником белой армии А.Ф. Изенбеком в 1919 году) стал доступен для изучения после его публикации в научном ежегоднике: Труды Отдела древнерусской литературы (ТОДРЛ), XLIII, Л., 1990, стр. 170-254 («Велесова книга»). По результатам исследований В.А. Чудинова не приходится сомневаться в том, что текст дощечек выполнен с использованием способа письма смешанного стиля, верхней границей бытования которого был рубеж Х-ХI веков, им же высказывалась идея о необходимости применить литературоведческий подход к исследованию «Влескниги». К сожалению, понимание проблемы «экспертным сообществом» и, соответственно, корректная постановка исследовательских задач до настоящего времени были затруднены, поскольку (как в своё время выразился М.М. Бахтин) «в само собой разумеющихся явлениях народной культуры – мы («экспертное сообщество») склонны видеть тайнопись, состоящую из намёков на события и исторических лиц». Между тем с позиции добросовестных приобретателей древних знаний «мы» должны понимать, что «ласкающий взор блеск былого величия» не в пафосных самоназваниях и не в религиозных самоидеализациях. Подлинные крупицы древней мудрости следует искать, исключительно, в составе живой русской речи, в подлинности способа выражения – зрелых чувств и глубоких мыслей.
        Соответственно, в дальнейших рассуждениях о «Влескниге» ограничимся обсуждением наиболее информативного элемента её текста, а именно – речевого состава. Что представляет собой речевой состав «Влескниги»? Поэзия это или проза? Давайте разберёмся. Поэзия и проза как два основных способа организации речи различаются структурно. Прозаическая речь расчленяется синтаксически на предложения, что характерно для обыденной речи. Строение же поэтической речи задаётся известным со времён античности члением на отрезки (стихи), не совпадающим с синтаксическим членением текста в принципе. И это означает, что поэтическая форма организации речи служит средством расширения речевых возможностей, придающим возвышенность и красоту слову, чем и объясняется её возникновение и бытование в глубокой древности как едва ли не единственного «само собой разумеющегося» явления искусства. Прозаической же речью, как известно, пользовались для оформления, например, исторических хроник, философских диалогов и т.п.
        Что следует понимать под вышеупомянутым «членением на отрезки» (стихи)? Прежде всего, отметим, что критерий «членение» чрезвычайно чёток. Под ним в контексте дальнейшего обсуждения следует однозначно понимать именно «членение» непрерывной речи и именно «на отрезки». Средствами такого «членения» могут служить – интонационно-синтаксические и не связанные с синтаксисом паузы, и если такое членение на строки окажется в принципе применимым, в частности, к речевому составу слитного текста «Влескниги», то мы получим утвердительный ответ на вопрос: о высоком – поэтическом способе его организации. Возникает вопрос, на который мы должны себе ответить: какими средствами пользовались в древности для обозначения вышеупомянутых пауз? На интонационно-синтаксические паузы указывают местоимения и наречия, перед которыми такие паузы возникают в не знающей знаков препинания речи. Для обозначения пауз, не связанных с синтаксисом, в русской письменной традиции пользовались специальными разделительными знаками, а именно – частицами «а» и «и» («i»).
        Такой способ членения речи, в частности, был применён академиком Б.А. Рыбаковым при реставрации аутентичных текстов «Повести временных лет», в результате которой тексты вернули себе звучание высокой поэзии, отвечающей первоначальному авторскому замыслу, причём сами собой «отшелушились», как чужеродные, более поздние ломающие композицию прозаические вставки «легендарных летописцев» (по изд.: Б.А. Рыбаков. Язычество древней Руси. М.: 1987). Так, показательна версия смерти Олега, состоящая из первоначальных стихотворных форм X века: о поэтическом её происхождении свидетельствует то, что «почти каждый отдельный эпизод начинается с возгласа «и». Буква «и» (или «а») в этих случаях не является грамматическим союзом, а представляет собою обычный для эпических сказаний разделитель, своего рода деклинационный знак, отделяющий мелкие эпизоды и очень часто встречаемый в былинах...» Там же: «По своей стихотворной форме со сказанием о Вещем Олеге сходно и повествование об Ольге: и там, и там применяется эпический разделитель «и», разграничивающий мелкие эпизоды и этапы развития действия».
        В целях сравнения применим этот способ членения речи к тексту версии о смерти Олега в прозаическом изложении Устюжским летописным сводом. Отметим косой чертой паузы, заданные не только известными разделительными знаками «и», но также возникающие перед наречиями и местоимениями, памятуя (!), что между строфическим и синтаксическим членением текста в стихосложении обычны совпадения (© Евгений Овчинников, строфическая версификация): (01) «Се же Ольг княжить лет 33, и умре от змия уяден, / егда иде от Царяграда, перешед море и поиде полем на конех. // (02) Прежде сих лет – призва Ольг волхвы своя и рече им: / «скажите ми, что моя смерть?» – они же реша ему: / «смерть твоя – от любвимоево коня твоего». // (03) Бе же у Ольга – конь любим, на нем же всегда ездяше, / и повеле отроком своим: «да изведше его далече в поле – / и отсекут главу его, а самого повергут зверем [земным] и птицам [небесным»]. // (04) Егда же от Царяграда иде полем – и наеха главу коня своего суху, / и рече боляром своим: «воистинну – солгаша волхвы наша, / да пришед в Киев – побию волъхвы, яко – изгубиша любимаго коня». // (05) И слес с коня своего, хотя взяти главу коня своего – сухую кость, / и лобзат ю, понеж – зжались по коне своем, / и абие изыде из главы из коневы, ис сухие кости – змии. // (06) Уязви Ольга в ногу по словеси волхвовы, ему ж они прорекоша – / умре от своего любимаго коня, и оттоле же – разбалеся и умре, / и могила его – в Ладозе, Игорь же – нача княжить...» // (ПСРЛ, том XXXVII. Устюжские и Вологодские летописи XVI-XVIII вв. Л.: Наука, 1982).
        В результате несложных графических преобразований текста, предварительно отметив двойной косой чертой (!) паузы в конце отрезков, тяготеющих к синтаксической законченности, получаем шесть строф, в целом являющих собой наглядный образец эпической «песни» (условно назовём её «Егда иде от Царяграда…») аутентичного периода русской истории:

(01)  Се же Ольг княжить лет 33, и умре от змия уяден, /
        егда иде от Царяграда, перешед море и поиде полем на конех. //
 
(02)  Прежде сих лет – призва Ольг волхвы своя и рече им: /
        «скажите ми, что моя смерть?» – они же реша ему: /
        «смерть твоя – от любвимоево коня твоего». //
 
(03)  Бе же у Ольга – конь любим, на нем же всегда ездяше, /
        и повеле отроком своим: «да изведше его далече в поле – /
        и отсекут главу его, а самого повергут зверем [земным] и птицам [небесным]». //
 
(04)  Егда же от Царяграда иде полем – и наеха главу коня своего суху, /
        и рече боляром своим: «воистинну – солгаша волхвы наша, /
        да пришед в Киев – побию волъхвы, яко – изгубиша любимаго коня». //
 
(05)  И слес с коня своего, хотя взяти главу коня своего – сухую кость, /
        и лобзат ю, понеж – зжались по коне своем, /
        и абие изыде из главы из коневы, ис сухие кости – змии. //
 
(06)  Уязви Ольга в ногу по словеси волхвовы, ему ж они прорекоша – /
        умре от своего любимаго коня, и оттоле же – разбалеся и умре, /
        и могила его – в Ладозе, Игорь же – нача княжить. //

        Итак, в чём мы можем воочию убедиться, основная метрическая единица переработанного фрагмента текста «языческого» периода из «летописного свода» – строка с характерной стихотворной интонацией, это – во-первых. Во-вторых, главный стиховой признак состава речи переработанного фрагмента текста – паузы, обозначающие заданнное членение на строки. Вывод: перед нашими глазами классический образец поэзии – свободные стихи, в которых всё отличие от прозы (по определению!) как раз и выражается членением на строки и не зависящими от синтаксиса паузами, причём именно такая система пауз и определяет стих. Теперь, имея перед глазами надёжный образчик успешной экспертизы древнерусских текстов, от русской поэзии X века перейдём к предполагаемой поэзии века IX, а именно – к исследованию состава речи текста «Влескниги», и каждый успешный шаг в этом направлении сулит пусть небольшое, но – открытие. Но прежде отметим ещё раз роль пауз в традиционно русском стихосложении, а заодно (справочно) и в песенной музыке, поскольку в древности эти явления культуры на Руси были взаимосвязаны.
        Как известно, в древнерусском тоническом стихе и в древнерусском пении дыхание лежало в основе фразировки, создавая паузы к концу выдоха и, тем самым, «свободный ритм» без постоянной величины стиховых единиц («свободный стих»). Размеренность в таком ритме возникает благодаря повторяемости дыхательного типа и преобладает (!) над синтаксической оформленностью фразировочной единицы, завершение которой может быть представлено лишь интонационной паузой. Различаются пауза смысловая, целиком определяемая синтаксисом, и пауза, от синтаксиса не зависящая и определяемая именно ритмическим рисунком состава речи. Первая наличествует во всякой речи, но вторая – только в стихотворной. В древнерусском тоническом стихосложении, где длительность слогов не регулировалась, такая система пауз могла быть лишь ритмическим признаком и разделительным ритмообразующим элементом стиха, отмечающим обязательные словоразделы, т.е. конец (начало новой) строки (строфы). Тем самым, помимо организации поэтической речи она имела отношение и к области исполнения стихов, т.е. была обусловлена практикой – декламации или пения. Иными словами, пауза в «свободном стихе», задающая перерыв в звучании речи, соотносилась с паузой в конце выдоха при пении или декламации («струны рокотаху»).
        Теперь, «Влескнига». Разберём в качестве типичного примера речевой состав текста дощечки 24 (г) (по изд.: Труды Отдела древнерусской литературы (ТОДРЛ), XLIII, Л., 1990, стр. 170-254 («Велесова книга»)): iдяхь оде тiверсе i до сынiе море а суренже до вы i рекохь вамо iако же вiедiехомь само о то iзе старiа земе нашiа споленства антiева i тако же iесте за многыа крве лiтеа по нiе руса будешеть iако руду лiахомь а тако в жыжень iу доконце i будеть ото земе нашiа славены племены i роды се бо славiхомь бозе нiколi же просяще ле же славiща сылоу iех i тако же велiчахомь пращурiа нашiего сврга кiе бя бђ а пребенде вожды о ноi о вiек вiеку до концiа
        В первую очередь преобразуем речевой состав текста «Дощечки 24г», определив ритмообразующую систему пауз и обозначив косой чертой задаваемое ими членение на строки (по изд: Евгений Овчинников. «Золото Русов». Поэтическое наследие предков – «Влескнига». М.: 2010; «Старо-Отеческие Гласы», транслит. с доб. «i»): (01) идяхь оде тиверсеи до сынiе море а суренже до вы // (02) и рекохь вамо яко же вiедiехомь само о то изестаря / земе нашя споленства антiева и тако же iесте / за многыа крве лите а по нiе руса будешеть яко / руду лiахомь а таков жыженью до конце и будеть // (03) ото земе нашя славены племены и роды се бо / славихомь бозе николи же просяще леже славища / сылоу iех и тако же величахомь пращуря нашiего сврга / кiе бя бђ а пребенде вожды оны о вiек вiеку до конця //
        Графически оформим переработанный текст «Дощечки 24г» с одновременной адаптацией к нормам современного русского языка:

(01)  Шли от Тиверцев до Синя моря и Сурожи – до вас.

(02)  И поведаем вам, яко – ведаем сами: о той Старине
        земли нашей – Споленства Антиева, и тако же те –
        многие кровепролития, – и по ним: «Русами слывем,
        яко – руду льем, и тако жиженью – до Конца и быть!»

(03)  От земли нашей – Славян племена и роды, се бо:
        «Славим – богов, николи же не прося, лишь славя –
        Силу их, и тако величаем Пращура нашего Сварога,
        кой пребудет Вождем оных во веки веков до Конца!»

        Как мы можем убедиться, на «Дощечке 24г» записана эпическая песнь, состоящая (!) из зачина и двух соразмерных и упорядоченных по признаку интонационно-синтаксической законченности 4-строчных строф, открывающая, если судить по её содержанию, песенный цикл, повествующий о русской старине. Сразу же следует добавить к сказанному, что эпические песни, обнаруженные на «Дощечке 24в» (обратной стороне «Дощечки 24г») и целом ряде других дощечек, этот цикл композиционно продолжают в порядке, подчинённом мотивировке повествования («памятописание»). С аналогичным результатом в полном объёме речевого состава был переработан с разворачиванием в эпические песенные циклы весь массив текстов дощечек «Влескниги». Как было отмечено в ссылках выше, результаты этого увлекательного и познавательного исследования были надлежащим образом оформлены и опубликованы: 1) переработанный текст «Влескниги» (с определением ритмообразующей системы пауз и обозначением косой чертой членений на строки, строфы и песни-«гласы») под названием «Старо-Отеческие Гласы»; 2) перевод переработанного и развёрнутого в циклы текста «Влескниги» (тематическим сборником, структурно воссоздающим первоначальный замысел древних авторов: Евгений Овчинников. «Золото Русов». Поэтическое наследие предков – «Влескнига». М.: 2010; первое приоритетное издание – ознакомительное, ожидается второе издание – полное с уточнениями).
        Итак, свободный стих, установку на который даёт система ритмообразующих межстиховых пауз, для которого характерно чередование соотносимых и соизмеримых между собой строк, отсутствие рифмы, малая упорядоченность ударений и междуударных интервалов. Известно, что традиционной формой свободного стиха на Руси является тоника, что ею были написаны произведения с эпическим началом, философской проблематикой, мотивами воспоминаний, и «Влескнига» – дополняет это собрание! Но… прежде, чем мы продолжим знакомство с поэтическим текстом «Влескниги», представляется целесообразным, предпослав несколько слов о поэтике вообще, дать научное определение частным «поэтическим» явлениям, в реальности которых мы только что убедились. Иначе говоря, «сформулировать теоретические критерии и ориентиры, необходимые: 1) для систематизации исследованного материала; 2) для определения его связи с традицией, его оригинальности и художественной ценности». В дальнейшем это позволит составить обоснованное заключение как о «макропоэтике» «Влескниги», оперируя общими представлениями о «композиции повествовательного произведения» (в нашем случае – эпосе), так и о «микропоэтике», рассматривающей элементы стихотворной речи, а именно – роли ритмообразующего фактора в его построении. Итак, в порядке – от простого к сложному.
        Критерий первый:
        Установлено неизвестное ранее явление строфической версификации звукового состава речи «Влескниги», заключающееся в том, что при членении текста «Влескниги» на строки не зависящими от синтаксиса (разделители «i» и «а») и интонационно-синтаксичечкими паузами звуковой состав речи распадается на соотносимые и соизмеримые между собой относительно короткие отрезки (стихи), периодически образующие соразмерные и упорядоченные по признаку интонационно-синтаксической законченности группировки (строфы), что свидетельствует о твёрдой заданности такого членения как системе упорядочивания отвлечённых звуковых признаков текста, а именно, заданности строфической версификации звукового состава речи «Влескниги».
        Критерий второй:
        Установлено неизвестное ранее явление компонентной структуризации текста «Влескниги», заключающееся в том, что при строфической версификации звукового состава речи «Влескниги» соразмерные и упорядоченные по признаку интонационно-синтаксической законченности группировки (строфы) по композиционному признаку единства ракурса образуют компоненты целостного текста (эпические песни, «гласы»), что свидетельствует о твёрдой заданности такой структуризации как признаке упорядочивания элементов композиции, а именно, заданности компонентной структуризации текста «Влескниги».
        Критерий третий:
        Установлено неизвестное ранее явление соподчинённого отношения (фабульных и сюжетных) элементов состава речи «Влескниги», заключающееся в том, что при компонентной структуризации текста «Влескниги» по композиционному принципу единства ракурса фабульные элементы состава речи (статические и церемониальные описания, лирические отступления) создают постоянный фон и обрамление для сюжетных элементов (описания событий), обеспечивая целостность повествования при переходе от одного компонента текста (эпической песни, «гласа») к последующему в соответствующем мотивировке повествования порядке (ход воспоминания), что свидетельствует о твёрдой заданности такого сочетания элеменов состава речи как системе упорядочивания многокомпонентной композиции (по принципу сочитания эпизодов: хроникальному, сравнительному), а именно, заданности соподчинённого отношения элементов состава речи «Влескниги».
        Затронем ещё один важный аспект. Поскольку отправной точкой в ходе наших рассуждений была роль, отведённая не зависящим от синтаксиса межстиховым паузам и разграничительным знакам «а» и «и», представляется интересным сопоставить выполняемую последними разграничительную функцию с функцией знаков препинания. Что нам известно о функциональных возможностях знаков препинания в сопоставлении, например, с разделительными знаками «а» и «i», используемыми в тексте «Влескниги»? Известно следующее: знаки препинания – элементы письменности, служащие, помимо всего прочего, для внешней информации о тексте (например, в качестве знаков, указывающих на цитирование или высказывания). В современной системе знаков препинания функцию указания на цитирование и высказывание (прямую речь) выполняют кавычки. Анализ речевого состава текста «Влескниги» показал, что в текстах целого ряда дощечек (в основном – «антских», судя по самоидентификации автора, принадлежащих одной «авторской руке», в т.ч. и в тексте дощечки 24) указания на цитирование и высказывания регулярно присутствуют, причём функцию указателя выполняет разделительный знак «а», в то время как знак «i» служит членению на строки. Сформулируем научное определение и этому явлению.
        Критерий четвёртый:
        Установлено неизвестное ранее свойство не зависящих от синтаксиса пауз (разделители «i» и «а») обеспечивать выделение цитат и прямой речи в тексте «Влескниги», посредством использования в письме не зависящих от синтаксиса пауз двух видов, обусловленное заданным функциональным разделением, в соответствии с которым первый вид не зависящих от синтаксиса пауз (разделители «i») служит членению текста на строки, а второй вид не зависящих от синтаксиса пауз (разделители «а») служит выделению цитат и прямой речи.
        Подведём логический итог обсуждения, чтобы вернуться непосредственно к чтению и раскрытию поэтических тайн «Влескниги», вернее, составляющих «Влескнигу» – самостоятельных поэтических книг (созданных разными авторами эпических повествований). По существенным признакам речевые составы их текстов различаются (это тема для отдельного обсуждения), помимо этого наблюдается различие и в выборе средства «членения на отрезки». В самом большом по объёму своде песенных циклов, состоящем из пяти книг (как минимум – три авторские руки), под общим названием «Самородное Слово» (или «Памятописание Русов», поскольку повествование ведётся от имени русов) – для членения на строки использован не зависящий от синтаксиса разделительный знак «а». В двух других книгах (одна книга – одна авторская рука) под названием «На то ещё помянем…» (или «Памятописание Словен», поскольку повествование ведётся от имени словен) и «От Старых Словес…» (или «Памятописание Антов», поскольку повествование ведётся от имени антов) – использованы не зависящие от синтаксиса разделительный знак «i» для членения на строки и разделительный знак «а» для выделения цитат и высказываний.
        Теперь, продолжим чтение текста «Дощечки 24». Преобразованный речевой состав текста «Дощечки 24» с определением ритмообразующей системы пауз и обозначением косой чертой задаваемого ими членения на строки, строфы и песни (по изд: Евгений Овчинников. «Золото Русов». Поэтическое наследие предков - «Влескнига». М.: 2010; «Старо-Отеческие Гласы», транслит. с доб. «i»):
        Глас 1: // (Д24а) (01) и се грядеть // (02) сь силы многая дежбо о помоще людем свеiем / и тако страхы не имь понежды древле яко новы / о ны се пецысте тоiе и ряхом онiем якожде хощеть / и се ждiехом по свiе дне о тоiем яко имяхомь // (03) се бо воронзенець бя мiесто о яковiе усилисеше / годе а русе се бiете и то гредо бя мало а такожьде / по прие тое сожегненто и прах и пупелы тоя вiетрiема / рострщены обасваполы и мiесто сые оставлiено // (04) не божь земiе тая руска iе и се не озерещетесе о нiе / а не забудещете ю там бо крв оцы нашiех сен лиляще / и такмо семы о правiе грондiехомь о то се о ворензенцiе / слава тiекошеть по русiем и ты iе сварозе имуты //
        Глас 2: // (01) ящете о сiем и сылы имате на конещы сва // (02) одерзете я о русе оные бо сiе о ренгы и руга / имяшуть дате о конензы о све и огненьчы слузы / о тоя имяхомь држете сеще ругу особю да имуть ядь / и пытву за щасiе своя до смрте и слождiехоуть ны // (03) се бо многiа сленжеще косты своя оболонiе якожде / за щасе мезенмиру тако антие сьме имяхомь ущту / и славоу поюще бозем и такьвы славiе сьме рще нiе / николижьде просяще нижiе слву рцiехомь //
        Глас 3: // (01) се бо те молынь твряще омыiехомьсе тiелесы нашя / и рцiехомь слву такожьде (Д24б) пiимо суре пытвоу / о славоу ту пенте краты дено и огницы узгнехомь / о доубы и тако снопа влецiемо а рцiемо хвлу оне // (02) и сьме дажьбовы внуще и не смiехомь нехатiе / славы наше а завiецы се бо антiе бяхомь по русколaни / и дрiевле бяхомь русе а пребендьехомь оны се / о волынь иде опредех и бые врзе яко xopoбря есе // (03) и та волынье // (04) первыще родо есе и се осереньце се овыа / и антiе мезенмиру одержещеть побiеды о годiе / и рострщешеть на обы и се по нiех текоста егуны / о крве славныех жадящесе и та борба зурива бя // (05) и се годе сообратишя со егуньшты и с нема / на оце нашiе налiезе и бысте розбiена и озниценя / се бь те идьщя обри на кнензе и забые гоi и се / сыне морiа одыдiе од русе //
        Глас 4: // (01) се бзе русы не брящешуть жртвы людьскеа / нижiе животня eдинie плодiа овощте квiеты / а зрна млеко суре питноу о травiех озбрадженоу / и меды николижде живiу птыцю а не ренбы // (02) и се врязе и еланште бозм даяшуть жртве иню / и страшноу чоловiещноу и то не имяхом дiяте / яко сьме дажбове внуще и нiемяхом кращете / за ине стопы чюзема //
        Глас 5: // (Д24в) (01) се жртьва нашя iе мед суре о девенте / сылы и щале удiяня и на сури ставiена / трiе дни а по тiех скренз вълну циждена / и та бендешеть наше жртва бзем правiем // (02) якве соуте наше праощеи бо се одеидехомь / ото дажьба и стахомь славни о славенте / бозе нашiе николижды просяхомь ни молихомь / о благы сва се бо бозе рекохуть намо // (03) ходите до русе а николижде о вразе //
        Глас 6: // (01) матер сва слва поящеть ны спiевате / вытежнестве на вразе и тому вiерихомь / яко слово iе о птыцiе вышнiе о сварзе / поростiе летяшете одо ны // (02) се бо конензе нашiе избрящехомь / да бендеть власте iех о ны пецитесе / и да преиде враг за кромы нашя а кроме / тьщете не бендеть яко зоврате iе // (03) само перунько и то сноп зная е / яко сме молихомь славу и николижде / просяще о ины коле не потребовахомь / о животiе на охибьна //
        Глас 7: // (01) се бо зрящете // (02) оце нашie ореа до облакы ходящете всхицена бяща / и всхицена сылоу до перунькове коващтенства и зряи / тамо оре яко перунько коваще мещы на врагы // (03) и коваце реще тому се стрiелы а меще имяхомь / на вое тоя и не смешещесен бояте iех яко зницоу iех / до пудiе и кмота iех бонде умiешаня до персте ближе // (04) яко земе об агны звiереми бендяшуть оны яко прасете / умазане од бренiа и смраде свы понесящуть о слiеде сва / и тамо рецено бенде о оны яко смрадны прасеты и свинiе // (05) се б ор рiекща перунько коващеть мещы и ореу то реще / и тое оре повенде отец нашiем и такова бя наше борьба / за житвоу и витеженства многаи вiекы назады а днесе // (06) вiерихомь то не бе тако //
        Глас 8: // (Д24г) (01) идяхь оде тиверсеи до сынiе море а суренже до вы // (02) и рекохь вамо яко же вiедiехомь само о то изестаря / земе нашя споленства антiева и тако же iесте / за многыа крве лите а по нiе руса будешеть яко / руду лiахомь а таков жыженью до конце и будеть // (03) ото земе нашя славены племены и роды се бо / славихомь бозе николи же просяще леже славища / сылоу iех и тако же величахомь пращуря нашiего сврга / кiе бя бђ а пребенде вожды оны о вiек вiеку до конця //
        Особенности графически оформленного переработанного текста «Дощечки 24» с адаптацией к нормам современного русского языка. Во-первых, компоненты текста (песни, «гласы») на дощечках под этим номером записаны в обратной последовательности, ломающей композицию, что свидетельствует об ошибке, допущенной переписчиком (вероятно, в оригинале каждый «глас» был записан на отдельном носителе и перенесение текста было осуществлено, начиная с «последней страницы»). Во-вторых, эта дощечка открывает серию «антских» дощечек (одна авторская рука, в т.ч. и «Дощечка 33», к ней мы ещё вернёмся), составляющих книгу «От Старых Словес…» (или «Памятописание Антов»), в текстах которых использованы не зависящие от синтаксиса разделительный знак «i» для членения на строки и разделительный знак «а» для выделения цитат и высказываний. Итак, начало книги:

        Памятописание Антов: «ОТ СТАРЫХ СЛОВЕС»

        Часть первая:

        1.1. (Д. 24вг, Гл. 8)

(01)  Шли от Тиверцев до Синя моря и Сурожи – до вас.

(02)  И поведаем вам, яко – ведаем сами: о той Старине
        земли нашей – Споленства Антиева, и тако же те –
        многие кровепролития, – и по ним: «Русами слывем,
        яко – руду льем, и тако жиженью – до Конца и быть!»

(03)  От земли нашей – Славян племена и роды, се бо:
        «Славим – богов, николи же не прося, лишь славя –
        Силу их, и тако величаем Пращура нашего Сварога,
        кой пребудет Вождем оных во веки веков до Конца!»

        1.2. (Д. 24вг, Гл. 7)

(01)  Се бо: Зрите!

(02)  Отец наш Орей по облакам ходить восхищен был,
        и восхищен Силой – в Перунькову Кузницу, и тамо 
        видел Орей, яко – Перунько ковал мечи на врагов!

(03)  И куя, говорил тому: «Сим, стрелы и мечи имеем –
        на воев тех, и не смейте бояться их, яко сравняю их –
        с землей, и воинство их будет смешано с перстью!

(04)  Яко с землей – помет, – зверями будут они, яко поросята –
        умазаны брением, и смрады свои понесут по следам своим,
        и речено будет о них, яко – смрадных поросятах и свиньях!»

(05)  Се бо Орею говоря, Перунько ковал мечи, и Орею то сказал,
        а Орей поведал Отцам нашим, и такова была наша борьба –
        за жизнь, и славные Победы много веков назад, а днесе…

(06)  Верим, то – не было тако?!

        1.3. (Д. 24вг, Гл. 6)

(01)  Матерь Сва Слава поет нам, воспевая –
        Победы над врагами, и тому – верим мы,
        яко Слово ее – Птицы, ввысь ко Сварге
        просительницей летящей от нас.

(02)  Се бо – князей наших избираем мы, –
        да будет власть их – о нас заботиться,
        и да подойдет враг к границе нашей –
        и не переступит, яко – поворотят его.

(03)  Сам Перунько и тот Сноп – знают,
        яко сьмы молим – Славу, николи же –
        не прося об ином, коли не потребно –
        на живота нашего прозябание.

        1.4. (Д. 24вг, Гл. 5)

(01)  Се: жертва наша – мед осуренный, на девясиле
        и щавеле удеянный, и на солнце ставленный –
        на три дня, а по тем сквозь шерсть – цеженный, –
        и тот – будет нашей жертвой богам Правьим.

(02)  Якове – суть наши Праотцы, бо се: происходим –
        от Дажьба, и стали мы Славны – за славление
        богов наших, николи же не прося их, и не моля –
        о благе своем, – се бо – боги и говорят намо:

(03)  «Ходите – по Руси, и николи же – к врагам…»

        1.5. (Д. 24аб, Гл. 4)

(01)  Се: боги Русов не принимают жертвы людские,
        ни животные, единственно плоды, овощи, цветы,
        зерно, млеко, сурю питну, на травах збраженную,
        и – меды, – николи же – живую птицу и не рыбу.

(02)  И се – Варяги и Елане богам дают жертву иную,
        страшную: человеческую, – и то не можем делать,
        яко сьмы Дажьбовы внуки, и не должны красться –
        за иными стопами чужими…

        1.6. (Д. 24аб, Гл. 3)

(01)  Се бо: тем молитву творя, омоем телеса наши,
        и речем – Славу, и тако же пьем – сурю питную
        во Славу пять раз в день, – и Огнища раздуем –
        у Дубов, и Снопа величаем, и речем Хвалу ему.

(02)  И сьмы – Дажьбовы внуки, и не смеем не желать –
        Славы нашей, се бо: «Антами были по Русколани,
        и древле – были Русами, и пребудем оными», – се –
        о Волыни, идя впереди, бьющей врагов хоробро!

(03)  И та Волынь –

(04)  первейший Род есе, и се – посерединке со оными –
        Анты Мезенмира, одержавшие победы над Годью,
        расколов их надвое, – и се – по ним притекли Гунны,
        на коров Славян жадящеся, и борьба – сурова была.

(05)  И се – Годьи остатки прибились к Гуннам, и с ними –
        на Отцов наших налезли, и были разбиты начисто, –
        се бь те – пришли Обры на князя, и забили его, и се:
        Сине море – отошло от Руси…

        1.7. (Д. 24аб, Гл. 2)

(01)  Мыслите о сем, и Силу копите в руках своих!

(02)  Одерзите их за Руси оны, бо сие – на рост, и ругу
        пусть дают на князей – своих, и огнищанам служа,
        тем добывать в сече Ругу особую, – да имеют еду,
        и питье – до часа смерти своей, и послужат нам!

(03)  Се бо – многие сложили кости свои по окраинам
        во времена Мезенмира, – тако Антов мы – чтим,
        Славу поюще богам, и таковы Славы речем им,
        николи же – не просяще, ниже – Славу рекущи!

        1.8. (Д. 24аб, Гл. 1)

(01)  И се: грядет –

(02)  с Силой многою Дажьбо на помощь людям своим,
        и тако страхов не имеем, понеже издревле и ныне –
        о нас печется тот, – и придет с оной, яко же хочет,
        и се – мечтаем по все дни о том, яко – получим…

(03)  Се бо:  «Вороньженец был местом, у коего усилилась –
        Годь, и Русы – бились, и то град был – мал, и тако же –
        по пре той сожжен, – и прах и пепел того ветрами –
        развеяны во все стороны, и место сие – оставлено…»

(04)  Небожь земля та – Руская, и се – не озирайтесь на нее,
        но не забывайте ее, там бо – кровь Отцы наши пролили,
        и тако мы в Правь придем, – о том – се: «О Вороньженьце –
        Слава течет по Русям, и те Отцы – Сваргу имут…»

        1.9 и т.д.

        Прежде всего, отметим тот факт, что автор использует выдержки – из более ранних «старо-отеческих преданий». То, что у славян была своя доступная для цитиривания аутентичная книжная культура, сознавать – отрадно. Более того, практика цитирования свидетельствует о преемственности и, соответственно, устойчивости «поэтической традиции», бытовавшей в VI-IX в.в. в регионе расселения антов. Попытаемся подкрепить историографически достоверность данного утверждения примером из уже упомянутой выше «Дощечки 33» (текст сильно попорчен, поэтому в извлечении ограничимся членением речевого состава на строфы):
        Строрфы: // (Д33) (01) се гонещ притещ и тыи реще севьржете дунаеви / и тамо волохи бити … / и се рострщени ныне … // (02) се б то на древлеи щас мнозе род събрящу вутце / ове же имяху старце и веще ини бо имяще кънязе / иже събряще по семдеме коле од коляде до коляды / и се весек род прависе коудеснце жртве творяе / и сваке род имяще стара коудеснико иже инем / радогоще даяе и се прве има на щеле дажбо // (03) по нем же твори… // (04) вълосе вои идяшуте на ны… / ни можащи… ставете / се по тво… до у… / … / … / кръв от… кров от… отере // (05) се трябо няшя оседене имехомь яко оце нашя / о понестьем брези и оу росе грде имяще бяшут / и се рушти идьша от белы вяже и од росiе / о непре земе и тамо кые утворе грд кiев / и се со уколище поляны, древляны, крвище / и ляхъве на кущу руську и ста русици // (06) се бо от ме главе рщехом яко ста ов одесны нашя / а буде се начати и по коiове стащь а тому се / радiехом о сва бя ощаже и пыимо се суре о нiа / се бо ть бо о гренде се яко ны се бо сылу истреще / а моудростiу овлеще и се яху иня во мышленех / идеху на врзе оц нашiех и разбiемо и… // (07) …не поча ме… иже се с роменехом мауху / яке славене до куще да веi iеденства земе удея… / аще бо в разумiе ходяшуть да имуть све… / …же се радють а позде идуть поуте сви… / нiекiи бо соуте одеще ови… / бзе наше соуте вятще родище… // (08) споминмо щасiе маху еже бя един и мы такожде / едини бяхомь вълох бо есте влк и сего ради / идем яко братеск вина пiяхом се бо не смiете / назад оглендешете точiу о пред… и се идящете / данае… ромеим же худо есе… а халабути бл… / и се вое роместе суте жъхоливи… одержище / слву на поли и се ромеом одеимцено за зло их // (09) … / и тъ пря прбуде до конце день нашех… //
        Графически оформленный восстановленный и переработанный текст «Дощечки 33» с адаптацией к нормам современного русского языка:

        Памятописание Антов: «ОТ СТАРЫХ СЛОВЕС»

        Вторая часть:

        2.17. (Д. 33, в извлечении, – текст сильно попорчен)

(01)  Се гонец притек, и тот сказал: «Поспешите на Дунай!» –
        и тамо Волохи – бить…
        и се – разбиты ныне…

(02)  Се б то: в древнее время многие Роды избирали вождя,
        одни имели – Старцев и вече, иные бо имели – князей,
        иже избираны по седьмому кругу от Коляды до Коляды, –
        и се – всяк Род правился, кудесники – жертвы творили,
        и всякий Род имел – старшего кудесника, иже иным –
        Радогощ даял, и се – правились, имея на челе Дажьбо.

(03)  По нему же – творили…

(04)  Волошские вои идут на нас…
        не в силах… …ставить,
        се потво… до у…
        …
        …
        кровь от… кровь от… отереть.

(05)  Се – требу Оседню исполняем, яко Отцы наши –
        на Понтстьем берегу и у Роси-града исполняли, –
        и се – Русы пришли от Белой Вежи и от Роси
        на Непра земле, и тамо Кий утворил град Киев,
        и се – вокруг того Поляне, Древляне, Кривичи
        и Ляхи на кучу Рускую – и стали Русичами.

(06)  Се бо, во главу речем, яко: «Стал он Десницей нашей,
        и буде начатися, Киеву – и по Кию стоять, и потому-то –
        радеем о своем древнем Очаге, и пьем сурю за него», –
        се бо: «тот бо – пригрядет к нам», се бо: «Силу укрепит –
        и Мудростью овлечет», и се иным – в размышление их:
        «Пойдем на врагов Отцов наших – и разобьем их!»

(07)  …не начать нам… иже се: «На Ромеев имели Маху,
        кой Славян – до кучи да в единстве земли – удея…
        аще бо – в разуме ходить да иметь свою…» –
        …же се: «Рядят, и после идут дорогой – своей…
        никто бо суть – отдельно от всех…
        боги наши суть – вящие Родичи…»

(08)  Вспомянем времена Махи, еже был един, и мы тако же –
        едины были, Волох бо есть – велик, и сего ради –
        пошли, яко – братские вина пили, – се бо: «Не смейте –
        назад оглядываться, взирайте – вперед!» – и се: пошли
        к Дунаю… Ромеям же худо есе… и Халабуть* поблек…
        и се – воины ромейские суть пожухли… – одержали
        Славу на поле, – и се: Ромеям воздано по цене зла их!

(09)  и т.д. до строки:
        И та пря пребудет – до конца дней наших…

        *Прим.: Халабуть – Хильбудий, византийский (ромейский) наместник во Фракии (в период 530-533 г.г. н.э.).

        Вчитаемся в цитатный дискурс о русских князьях:

        «Стал он Десницей нашей, и будет этак –
        от начала и по конец концов таковым пребывать,
        и о том – радеем у своих очагов, и пьём сурю за него»,
        «тот бо – пригрядёт к нам»,
        «силу укрепит – и мудростью овлечёт»,
        «пойдём на врагов Отцов наших – и разобьём их».

        «Не смейте назад оглядываться,
        взирайте – вперёд...»,
        и «пошли к Дунаю... ромеям же худо есе...
        и Халабуть поблек...»,
        и «воины ромейские суть пожухли...»,
        и «ромеям воздано по цене зла их».

        Перед нашими глазами типичный пример, иллюстрирующий этапный характер развития «добрососедских взаимоотношений» между Римской Империей и варварами, зафиксированный в тексте дощечки 33 одним из авторов «Влескниги». Описываемый случай вошёл и в византийские анналы. Тем самым, представляется возможным рассмотреть конкретный исторический казус, бросив критический взгляд в до-рюриковское прошлое: сначала – с русского берега Дуная, а затем – с ромейского. Прокопий Кесарийский «Война с готами» (по изданию: Древние славяне в отрывках греко-римских и византийских писателей по VII в. н. э.// Вестник древней истории.1941. № 1, стр. 230):
        «Был некто Хильбудий, близкий к императорскому дому, в военном деле человек исключительно энергичный... На четвертом году (530 г.) своей единодержавной власти император (Юстиниан), назначив этого Хильбудия начальником Фракии, поставил его для охраны реки Истра (р. Дунай), приказав ему следить за тем, чтобы жившие там варвары (анты и славяне) не переходили реку... но сами римляне, неоднократно переходя под начальством Хильбудия в земли по ту сторону реки, избивали и забирали в рабство живших там варваров. Спустя три года после своего прибытия (533 г.) Хильбудий по обычаю перешел реку с небольшим отрядом, славяне же выступили против него все поголовно. Битва была жестокая; пало много римлян, в том числе и их начальник Хильбудий. После этого река навсегда стала доступной для переходов варваров по их желанию и римская область совершенно открытой для их вторжения... У этих народов (антов и славян) был заключен мирный договор (межплеменной союз), и они без страха общались друг с другом... Эти племена, славяне и анты, не управляются одним человеком, но издревле живут в народоправстве (демократии), и поэтому у них счастье и несчастье в жизни считается делом общим. И во всем остальном у обоих этих варварских племен вся жизнь и законы одинаковы. Они считают, что один только бог, творец молнии, является владыкой над всеми, и ему приносят в жертву быков и совершают другие священные обряды... Они почитают реки, и нимф, и всякие другие божества, приносят жертвы всем им и при помощи этих жертв производят и гадания... Вступая в битву, большинство из них идет на врагов со щитами и дротиками в руках, панцирей же они никогда не надевают; иные не носят ни рубашек, ни плащей, а одни только штаны, подтянутые широким поясом на бедрах, и в таком виде идут в сражение с врагами. У тех и других один и тот же язык, достаточно варварский. И по внешнему виду они не отличаются друг от друга. Они очень высокого роста и огромной силы... но по существу они не плохие и совсем не злобные...»
        «И такова была наша борьба за жизнь и Победы много веков назад... А днесе верим – то не было тако...» (Д. 24в, Глас 7). Далее. В оригинальном стиле, в ироническом ключе, интересно и поэтично обыгрывается цитатный дискурс (Д. 25, Глас 1) автором эпического повествования «На то ещё помянем…» («Памятописание Словен»).
        Графически оформленный восстановленный и переработанный текст «Дощечки 25» в переводе на современный русский язык (фрагмент):

        «На то ещё помянем…» («Памятописание Словен»)

        11. (Д. 25, Гл. 1)

(01)  Се – было оное у Карани.

(02)  И се – град мал на берегах морских Руских,
        и тамо: «бя князь, якови – се рече: Елан бить –
        и отречь от Руси», – и тот – собрал рать,
        и конницу – «и пошел на них, и победил их».

(03)  «И Елане плакались о печали их, и просились –
        дань платить», и ту с них взяли – овнами, бусами
        и вином, – и то Елане видели, яко Руские пьют –
        много, и хмель на них сверзается, и побеждает их.

(04)  И се бо – грядет волхв Ухорез и брат его Осоловень,
        и те говорят Руским – «не тварзячьтеся на дары те», –
        и се – Руские не слушали, и се – упились, и тем днем –
        Елане набросились на оных, дабы – перебить их.

(05)  И се, «поганьство то зряще», Руские – утекли до степи,
        и тамо осерчали, и с силами своими собрались, и пошли –
        опять на оных, и повергли их, – се: «боги дерзнули в них –
        и руки их укрепили…» – и теми – одержали Победу!

        Самый большой по объёму свод песенных циклов, состоящий из пяти книг (как минимум – три авторские руки), под общим названием «Самородное Слово» (или «Памятописание Русов», поскольку повествование ведётся от имени русов) – в основном структурно построен авторами по схеме «упорядочивания многокомпонентной композиции», принятой у антов. Сюжетный ряд опирается на несколько эпических поэм и вед, составляющих цитатный корпус, фабула же представлена комментариями и эмоционально-медитативными высказываниями повествователя. Порядок записи песен на дощечки переписчиком не соответствует порядку их следования в оригинале, что имеет, как оказалось, очень простое объяснение (это тема для отдельного обсуждения). В качестве примера, две песни из древнеславянского поэтического шедевра – эпической поэмы в составе четвёртой книги «Погибли те во Славе…» свода  «Самородное Слово»  (Д. 8/2, Гласы 1 и 5).
        Графически оформленный восстановленный и переработанный текст в переводе на современный русский язык:

        4. «Погибли те во славе…»

        Первая часть:

        4.4. (Д. 8/2, Гл. 1)

(01)  Се – прилетела к нам, и уселась на Древо,
        и запела Птица, и всяко перо – иное,
        и сияет цветами разными, и в ночи, яко днем,
        и спевает – Песни к борьбе и к битве.

(02)  То будь нам – сразиться с врагами, вспомним –
        о том, яко Отцы наши днесь во Сварге синей –
        и глядят на нас, и этак лепо – усмехаются до сих, –
        и тако вот – мы с Отче нашими, не одиноки мы!

(03)  И мыслим – о помощи Перуна, и то видим,
        яко – скачет в Сварге Вестник на Коне Белом, –
        и вот он меч вскинет до небеси, и рассечет облако,
        и гром, и течет Вода Живая на нас – и пьем ту.

(04)  Ибо та – всяко от Сварога к нам жизнью течет, –
        и ту пьем, яко источницу Жизни божеской на земле,
        ибо то: «Корова Земун – пошла до Поля Синего,
        им пущена есть траву ту – и Молоко давать...»

(05)  И течет то молоко во хлябях,
        и светит в ночи – звездами над нами, –
        и то Молоко – видим сияющее нам,
        то бо – Путь Правый, и иных не хотим иметь!

        4.6. (Д. 8/2, Гл. 5)

(01)  Тут бо – Красна Зоря идет.

(02)  И каменья нижет на убранства свои, и ту –
        привечаем – от Сердца, яко Русичи, –
        не как Греки, кои не слышали о богах наших
        и наговаривают – злое по невежеству.

(03)  То бо – сами мы имеем Имено Славы, и Славу ту –
        докажем им, на железо их пойдем как и на меч, –
        тут бо – Медведи остановятся послушать Славу ту,
        и Олени скачущие остановятся, и скажут иным о Русах:

(04)  «Те-то не убьют – ни за что, неботь – по нужде,
        Греки же враждуют – из похоти своей, – те ибо –
        Русы – горды суть, и хлеб подают – не как Грек,
        якев – берет, и сам же – злобится на дающего...»

(05)  Ту бо Славу – Орлы клекащуть и там и тут,
        яко: «Русичи суть – вольны и сильны по степи!»

        Итак, достаточно сказано – кратко подытожим: избранный подход позволил автору вскрыть целый ряд новых фактов, проанализировать их и дать прямое истолкование, касающееся структуры отдельных текстов «дощечек», связей между ними, характера общей структуры и тематического репертуара памятника в целом, а также косвенным образом высказать своё, подкреплённое новыми фактами, мнение по «проблеме подлинности». В качестве продуктивной посылки во внимание было принято наиболее вероятное чисто практическое назначение текстов «Велесовой книги», допуская, что они могли иметь хождение по Руси «тропой изустной» и, тем самым, должны носить (в достаточной степени функционально выраженный) – песенный характер. Установлено, что: 1) речевому составу текстов потенциально присуща внутренняя строфическая структура; 2) поддаётся переработке (с разворачиванием в песенные циклы) весь монолитный массив текстов «дощечек»; 3) тексты «Велесовой книги» в переработанном виде могут быть представлены – как тематический сборник песенных текстов («гласов»), представляющих собой свободные и безрифменные одноголосные стихи. Согласно древней традиции, закреплённых мелодий такие «гласы» не имели, но мы вправе допустить, что русские барды и бояны с успехом могли «оглашать» их, например, в сопровождении музыкального инструмента. Выработаны критерии систематизации исследованного материала.

        Москва. 2010 г.

        Литература:
1. Б.А. Рыбаков. Язычество древней Руси. М.: 1987.
2. Труды Отдела древнерусской литературы (ТОДРЛ), XLIII, Л., 1990, стр. 170 - 254 («Велесова книга»). (Древнеславянский текст).
3. Евгений Овчинников. «Старо-Отеческие Гласы» (2009). Статья. – РАО деп. № 16445.
4. Евгений Овчинников. «Золото Русов». Поэтическое наследие предков – «Влескнига». М.: 2010. ISBN 593536 075 6. – Статьи на материале книги: 1. Евгений Овчинников. «Катарсическое приобщение к большому времени» (2010). Очерк. – Альманах «Архетипические исследования», №1; 2. Евгений Овчинников. «Воля вольная, резонанс идей и «игрушечное царство» Прокопия» (2010). Обзор. - Альманах «Архетипические исследования», №2.

        См. также статьи по теме:
        1. Евгений Овчинников. Особенности значимого содержания и языка «Велесовой книги» (очерк).
        Статья посвящена анализу содержательных и языковых особенностей текста «Велесовой книги». Такой подход позволил выявить в тексте памятника целый ряд обязательных для древних форм культуры признаков, презумпирующих его подлинность и подтверждающих начальное предположение, что в объёме значимого в культурно-историческом аспекте содержания памятник является достоверным отражением наличной реальности в ареале аутентичной древнеславянской культуры IX века. Тем самым, фиксирует присущий ей комплекс базовых представлений об историческом прошлом и настоящем славян-русичей – исторически сложившемся типе человека, носителе этой культуры, при этом комплекс базовых представлений изложен языком мифопоэтических образов и понятий, присущих многовековой традиции, органичных, а потому – доступных для восприятия и осмысления древними славянами. Статья может быть полезна для научных работников, преподавателей и студентов гуманитарных специальностей высших учебных заведений. Институт древнеславянской и древнеевразийской цивилизации - ИДДЦ ( http://www.runitsa.ru/author.php?id=11267 ).
        2. Евгений Овчинников. Особенности стиля и тематической картины «Велесовой книги» (очерк).
        Статья посвящена предварительному анализу «стилевых» и «тематических» особенностей «Велесовой книги». Так, факты сходства выявленных системных признаков воссозданных текстов памятника (тематическая картина, форма, приёмы письма) в сопоставлении с художественными требованиями к эпическим произведениям, известными с эпохи античности, позволяют заключить, что авторы составляющих памятник книг при их написании солидарно руководствовались – «стандартной программой действий». Уместно предположить, что некий «институт» традиции (вероятнее всего, жреческий) выступал инстанцией, инспирирующей создание смежным «цехом» мастеров «поэтического слова» именно таких, отвечающих нормативному («каноническому») уровню качества, эпических «памятописаний». Тема эта потребует детального разъяснения, предварительно же можно отметить, что целью такой, восходящей к античности, «поэтической практики» ставилась – преемственность «культурной памяти», т.е. воспроизведение и разъяснение смысла не потерявших актуальность знаний, взятых из предания, за счёт чего централизованно и целенаправленно, строго в рамках национальной традиции в ареале древнеславянской культуры – решалась общественная объективно-воспитательная задача. Статья может быть полезна для научных работников, преподавателей и студентов гуманитарных специальностей высших учебных заведений. Институт древнеславянской и древнеевразийской цивилизации - ИДДЦ (http://www.runitsa.ru).
                ________


© Evgeny Ovchinnikov

Главная цель Авторских проектов Евгения Евгеньевича Овчинникова (Россия, Москва), заключается
в воссоздании, популяризации и, тем самым, в возвращении составляющих «Поэтическое наследие
древней Руси» памятников «Древнерусского эпического стихосложения» в культурный оборот. Автор
будет лично признателен всем, кто проявит желание оказать – информационное содействие, просто
моральную, а также спонсорскую поддержку. Так, желающие в качестве Спонсора принять участие в
реализации авторского ' Издательского проекта ' «Поэтическое наследие древней Руси в памятниках
Древнерусского эпического стихосложения» (сериальное книжн. издание – «Начало Пђсенъ Вђщихъ»)
и воспользоваться PR- и рекламными возможностями, предоставляемыми по условиям «Спонсорского
пакета», могут связаться и сообщить об этом Автору по эл. адресу E-mail: epicrus.heritage@yandex.ru .
Автор будет готов предоставить дополнительную информацию и рассмотреть любые предложения и
варианты сотрудничества, на основе гибкого подхода, для создания – «Индивидуальной программы»
участия и «Спонсорского пакета» в каждом случае  отдельно, с учетом всех особых ожиданий.

«Ancient Russian epic versification» © Evgeny Ovchinnikov, — [in original form as: «Древнерусское эпическое стихосложение»].
First presented data from new sphere of scientific knowledge — «ancient Russian epic versification». It's the author's concept, which arose in the research process, issues of cultural inheritance and continuity in ancient Rus. The author's concept presents an categorical generalization of the existing empirical and theoretical data, which allows a new look at the problem and «epic versification» as an — independent direction in cultural traditions of ancient Rus. Great attention is paid to the disclosure of the values of the basic terms and concepts in the thesaurus epic language. — For students, lecturers, practical linguists, cultural figures.

Все авторские права на произведения защищены, принадлежат Автору и охраняются законом. Никакая часть книг Автора (в т.ч. их электронных версий) на основании российского законодательства не может быть перепечатана или воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами (включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях) для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав. Подробную информацию о проектах Автора, а также информацию, необходимую для того, чтобы связаться с Автором, Вы можете получить в соответствующих разделах Сайта.


Рецензии