Упырь

Лежит в мавзолее упырь.
Он крови напился без меры,
Без радости, горя и веры,
А что вы хотели – упырь!

Я помню к тому упырю
Меня пионером водили
И галстуком там наградили,
К седьмому, кажись ноябрю.

Был галстук тот крови красней,
Пролитой в немыслимой буре,
В той бездне, куда нас толкнули
Упырь с его бандой чертей.

Тогда все твердили вокруг,
Что лучше он всех на планете,
И мы неразумные дети
Войдём в его избранный круг.

Но время суровый судья,
И ложь для него не преграда,
А правда, как жизни отрада
Свалилась с вершин бытия.

И что же мы знаем теперь?
Что в центре Москвы в пирамиде,
Лежит неживой в живом виде,
Описанный в Библии зверь.

В безвинно пролитой кровИ
Не только все руки по локти –
Вся лысина ноги и когти,
Кровавый он весь изнутри.

Но всё продолжает лежать.
Вокруг вьются слуги и «волки»,
Вампирского мира осколки,
Пытаясь его обожать.

А что не гниёт столько лет?
В ответ нам жрецы от науки:
«Мол, взяли процесс этот в руки
И это научный секрет».

Быть может всё так, может, нет...
Учёным я верю, конечно,
Но всё-таки, как-то беспечно,
Мы приняли этот ответ.

Порой в предрассветном бреду,
Мне снятся ужасные вещи,
Ох, не был бы сон этот вещим,
По площади Красной бреду.

В руках ни базука, ни ствол,
Ни меч, ни рапира, ни шпага –
Нужна здесь лишь только отвага,
Да крепкий осиновый кол.

Но вот уже гроб предо мной,
И кол в его тело вгоняю,
Как будто всё зло изгоняю
Из мира объятого тьмой.

И как на экране в тот миг
Клыки его стали длиннее,
А в уши сирены страшнее
Могильный врезается крик.

В преддверии светлой зари
Умолкли все птицы и звуки –
Смотрю, просыпаясь на руки,
А руки по локоть в кровИ.