Исповедь

Накатилось горькое несчастье,
Вся деревня руки развела –
Попыталась отравиться Настя,
Предпоследний дом в конце села.

Умница, красавица, хозяйка,
Дети, муж. С чего не пожилось?
Вот теперь попробуй, угадай-ка –
Что у них там, в жизни не срослось.

А через неделю две соседки
Принесли безрадостную весть:
-   Мы к Настёне ездили со Светкой.
Облдурдом. Палата двадцать шесть.

Доктор говорит что излечимо,
Страшного мол нету ничего,
Говорит, что это от интима,
То-есть от отсутствия его.

За Настёну, веришь-нет, обидно,
Да и нам самим уже невмочь.
Вот пришли просить… Хоть очень стыдно…
Сможешь ты... с интимом нам помочь?

-   Женщины! У вас, что крышу сносит?
Тут ведь смертью пахнет за версту!
-   Мы не будем досмерти матросить,
Мы, когда совсем невмоготу.

-   Да причём здесь это! Вы поймите –
Вам мужья такого не простят.
Да и мне… Нет бабы, извините,
Мне уже давно за шестьдесят,

Егозить - на это надо силы.
Я уже такого не могу.
-   Ох, не надо скромничать, Василич!
Мы ведь не останемся в долгу.

Мы ведь можем за твои услуги
И полы помыть, и постирать.
-   Значит я, по-вашему, безрукий?!
Вроде не собрался умирать.

-   Слушай Серый, это всё неважно.
Ты ведь знаешь - мы не из ****ей.
Жить то, страшно. Понимаешь – страшно.
Да не за себя, а за детей.

Вон Анастасия - ангел прямо,
Хоть пиши святое житиё,
А мужик не тяти и не мамы.
Пьёт! Остались двое без неё.

Хорошо хоть помогли соседи,
Ольга их к себе взяла пока.
Ну а вдруг у Ольги крыша съедет,
Третий год живет без мужика.

И от наших тоже толку мало.
Променяли семьи на вино!
Настоящих мужиков не стало,
Импотенты все давным-давно,

Ни один как следует не вспашет
И не приголубит от души.
Нету мужиков в деревне нашей.
Алкаши всё, Серый. Алкаши!

Из–за них и жизнь проходит мимо,
Тут не до любви, не до страстей.
Нет не только этого... интима,
Нас ведь не считают за людей!

С раннего утра горбатишь спину,
К вечеру уже без задних ног.
Держат за рабочую скотину,
Хоть бы словом кто-нибудь помог.

С этой жизни мы сопьёмся сами.
Лучше бы нам вовсе овдоветь…
-    Господи! Захлюпали носами!
Погодите бабоньки реветь…

Стойте… Ну не плачьте, если можно…
Ну, ей богу хватит голосить…
Я не знал что всё так безнадёжно.
Дайте-ка чуток сообразить…

Если я сейчас скажу вам: - Леди,
Дескать, обойдетесь без меня –
Некрасиво. Мы всю жизнь соседи,
Мы ведь даже дальняя родня.

Мы же с вами вместе бедовали.
Я запомнил добрые дела –
Как вы чем могли мне помогали
В год, когда Катюша умерла…

Может не такой уж я и древний,
Может быть смогу утешить двух.
-    Серый… Нас почти-что вся деревня…
Не считая девок и старух.

Бабы на селе давно устали
Им уже немил весь белый свет.
Тут Настёна… Мы в сердцах создали
Свой подпольный, бабий комитет,

И к тебе. Ты добрый, ты поможешь
Нас от этой участи спасти.
Ну а если ты уже не сможешь,
Значит просто некуда идти…

Вот такая ёшкин-кот дилемма.
Как я этих «вилок» не люблю!
Откажусь - обижу полдеревни,
Соглашусь - другую оскорблю.

Мужики не извинят. Припомнят.
И как пить-дать пустят петуха.
Я подумал… И решил исполнить
Тяжкий подвиг свального греха.

Мне во многом помогли соседки,
Подсобили организовать
Связь, посты, прикрытие, разведку,
Будто бы собрались воевать.

И пошло в деревне на поправку.
Во дворах порядок и уют.
В клуб придут, усядутся на лавки
И на трезву голову поют.

К вечеру деревня пахнет сдобой,
Весело колодцами скрипя.
Мало человеку нужно чтобы
Человеком чувствовать себя.

Так вот, попирая все основы,
Восемь лет без малого блудил…

Но зато все живы и здоровы,
И никто в дурдом не угодил.


Рецензии
Отлично, настраивает и расстраивает, но написано великолепно. С уважением В.М.Качковский.
Знаю я сгубила демократия,
Всё, что можно было бы сгубить.
Разлилась могильная апатия,
Лень прибрала пламенную прыть.
Лёжка в койке главное занятие
И под свист гоненья голубей,
Будто вышло старое проклятие
Из ушедших умерших теней.
Всё лихое вспомнилось, забытое,
Как бы всё произошло вчера,
Зло пороком всюду знаменитое
И не меньше каждому ведра.
И к ведру тому услады женщины,
Что прошла Содому и Гомор,
Оторвавшись разом от подёнщины,
От скандалов и домашних сор.
Хоть блуди, хоть пей, хоть безобразничай,
Всё сойдёт, как с белых яблонь дым,
Только объедавшися не жадничай,
Вреден демократии экстрим.
Ей бы жить в условиях прострации,
Чтобы вседозволенность всему,
Под мигрантов крики и овации,
И молчанье правящих му-му.
Хочет кто, чтоб было испоганено,
Всё чем любим дышим и живём,
В голову должны быть массы ранены,
Захотели, всем им поделом.....

Доктор Качковский   06.07.2018 13:57     Заявить о нарушении
На это произведение написаны 24 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.