носферату

I
ежевичные глаза суетились, падали с полки, их спасал дед мазай, укладывал в койку.
спал с Алисой три раза в день, как советовал доктор,
дабы не платить алименты.
ел с её прародителями олово, какие-то деревянные ягодицы, деревянные головы.
познакомился с Урфином Апельсиновым соком,
что, несомненно, было плюсом,
хотя всё дело вкуса.
в ноздрях кольца дыма, волосы дыбом. в левой груди ныло –
назывался глыбой.

в голове корзина – в корзине мусор. слушай меня тихо, мирно – я твоя муза,
стервозное чудо
с ароматом
скунса.

– твоя Алиса, из Зазер…
– не зарекайся.

II
тараканы играют в тамтамы и верят в романтику, вечно курят и крутят колеса старого велика. а романтика –
мертвая кукла в платье и в бантиках, что часами и днями
бьется в истерике.
рыбы пьют минералку, потеют, находятся в поиске: тупо бьются об лед – но это, кажется, нервное.
ты свихнулась, джульетта, и нет печальнее повести… труп ромео венчает
новогоднее дерево.

загрустил поросенок под соусом дойче, за открытым окном пролетает Шагал;
носферату – вампир, он питается ночью, когда солнце в могиле,
когда зубы – кинжал.
нагая царевна в стерильном гробу гадает на чудо –
и все принцы к утру: без фазенды,
имения, отчества.

я – пророк, заклейменный поцелуем иуды,
я – цена, и цена мне – сто лет одиночества.







иллюстрация: “Исчадие земли” Les Edwards