Единорог

Однажды ночью Городской парк озарила ослепительная вспышка. Лишь на миг, лишь на секунду серебряный свет залил верхушки деревьев, а потом снова стало тихо и темно. Люди поначалу гадали - некоторые всерьез предполагали, что это инопланетяне приземлились на землю. Возможно так когда нибудь и будет, но тогда-то все было совсем не так…
Тогда яркая вспышка на секунду озарила ночное небо…и из ниоткуда, из темноты возникло прекрасное белое существо…Единорог…Он сверкнул тремя серебряными подковами и золотым рогом… Подков на самом деле было всего три, потому что одну он где-то потерял.
Он пронесся по аллее, но бежал он так быстро, что немногочисленные прохожие приняли его за белую лошадь, пусть и очень красивую. Он выбежал на главный тротуар и понесся к дороге, на которой были припаркованы автомобили. Возможно, утром нерасторопливый и сонный хозяин с удивлением разглядывал свежую вмятину, вне сомнения продавленую лошадиными копытами на самой крыше.
 Единорог пробежал до конца этой улицы и остановился на самом повороте около светофора. Стоявшая у дороги женщина с удивлением и почти смертным восхищением рассматривала единорога. Еще бы…Он, должно быть, выглядел потрясающе…Белоснежная грива, шелковая спинка, серебряные подковы, и над всем этим - сияющий острый, как шпага, рог длинной более метра!
Женщина вдруг засмеялась и протянула руку к единорогу. Однако, он высокомерно фыркнул, и уже атомной вспышкой в ночи унесся вдаль, оставив потрясенную даму с тоской смотреть ему вслед.
Единорог бежал среди высоких лип, и остановился наконец у одной, чтобы стряхнуть её золотистую пыльцу себе на шерсть. Он ведь был такой тщеславный…Он знал, что он прекрасен, как ничто на земле, и он любил, когда люди с замиранием сердца вглядываются в его след. Он любил липы, потому что они пахли медом, счастьем и сладостью, а еще их пыльца, рассеянная по его шерсти, напоминала звезды в белом океане неба…Этого никто никогда не видел, но это поистине впечатляющее зрелище. Уж единорог-то знал.
Собрав немногочисленную толпу зевак (буквально 4-5 человек), он с шумом вздохнул и бросился бежать дальше. Он ничуть не запыхался, и был готов пробежать еще много километров.
Он бежал, бежал, звеня об асфальт своими подковами. Он приближался к реке, к мостам.
Он пронесся по набережной, если даже не над набережной (мы не можем ничего утверждать, ведь так?), и остановился у лестницы, ведущей к самой воде…
Люди, прогуливающиеся над рекой ( а ведь было уже почти утро) вмиг замерли, словно восковые изваяния, обратив свои взгляды на единорога. Он опять высокомерно смерил их взглядом и сорвался с места, словно обезумев.
Он подбежал к воде быстрее ветра, и прыгнул, взлетев и распугав птиц над волнами. Он коснулся воды, но не пошел ко дну…Он коснулся волн лишь своими подковами, и дальше побежал по воде так, словно это были облака, или весенняя трава, или еще что.
Он бежал с закрытыми глазами, он думал о той, к кому бежал. Он видел её - ясно и прекрасно- с распущеными золотыми волосами (как пыльца лип, верно), в белом шелковом платье, расшитом целыми созвездиями жемчужин, с глазами, полными слез и сердцем полным любви к нему, к единорогу…
Ее губы - он видел – шептали - Боже, сделай меня единорогом…
Он думал, его ждут объятия и поцелуи…И венки из липовых цветков…

И если кто еще осмелился обратить свой взор к белой стреле, летящий под непрочным покрывалом утра, - тот видел двух белоснежных единорогов….Сверкающих рассветной дымкой….