Детство

Есть такие пыльные книги, которые не снимали с полок с самого детства – мы уже и не помним, о чем они, не помним ни единого слова и ни единой картинки- но глаза наши помнят, как восторженно смотрели на эти книги, пальцы помнят, как бережно прикасались к желтым от старости страницам. Среди этих книг, где-то между томиком сказок и первыми «Стихами о любви» стоит шкатулка…Резная, яркая, причудливая шкатулка с детством. У каждого есть такая, но нет ни одной одинаковой. Что хранить в этой шкатулке – дело каждого. Один хранит в ней сухие хлебные корки, да обидные слова, у другого она полна омытых волнами камней-голышей, засушенными цветами со степных балок, да славными песнями…
На моей шкатулке смеются причудливые птицы, извивая лебединые шеи, и дерево всё еще хранит запах леса – и в то же время в глубинах узоров оно черно от старости, словно мрак лесной чащи.
Моя шкатулка давно закрыта маленьким витиеватым замочком, а ключ от неё давно уже выброшен в желтые воды Волги с высокого обрыва. Но она, моя старинная шкатулка, не желает закртыватся…Не желает и все тут! Она постоянно приподнимает крышку выпуская на волю что нибудь неизмеримо ценное, какой нибудь запах, цвет или звук, от которого сжимается сердце и наворачиваются слезы…
Иногда это запах меда, солнечный блеск в наполненой до краев медовой бочке – той самой, какую привозили наши соседи к самому подьезду, и мы – грязная, нагловатая, жуликоватая детвора – толпились около неё, ожидая своей сладкой ложки меда.
Иногда – завывания ураганов, которые, бывало выворачивали деревья корнями вверх и поднимали на Волге небывалые волны. Те злобные ураганы (почти как в Канзасе)))))), что однажды снесли пеструю крышу приезжего цирка, да прямо на нашу яблоню-антоновку…
Иногда - это терпкий вкус зеленых фруктов, абрикосов и клубники, которым мы никогда не давали дозревать)…С детства люблю зеленые фрукты))))
…или липкое ощущение теста для пельменей, теста, которое мы всегда месили с бабушкой.
…или мягкие пушистые комочки шерсти – совсем как те новорожденные кролики, что всегда бывали в крольчатнике по весне и в середине осени, и те горькие слезы мои, если эти комочки выпадали из клеток и попадались крысам…
… шуршание прибрежных камышей, рыбный запах воды, мелкий песок под ногами, и вьющиеся водоросли вокруг щиколоток…и Мафанькин смех…
…или вкус сушеного молока…Его привозили курам – толочь в отруби, а мы с Мафанькой, едва только ведра с ним оставались без присмотра, брали себе по куску - грязному, желтому куску сушеного молока, и грызли его, пока не становились по уши в сухой молочной пыли…
…яблоки, свисающие с веток…Гусиные перья…И наша игра « в птичек», когда мы «летали» по чужим огородам, ели яблоки прямо с ветвей, оставляя в память о нашем «птичьем нашествии» огрызки, свисающие с яблоневых веток_)
…и смех, и шипенье газа в больших трубах, тянущихся издалека, шум речных волн,
…и крики и смешки друзей…тех друзей, что навсегда остались в детстве, хотя я знаю их и сейчас…Только это не они, не моя Мафанька, в чьих волосах, бывало, селился лучик летнего солнца….Я не знаю, кто они…Но больше всего на свете я бы хотела, чтобы ко мне однажды вернулись именно те, кто окружал меня в том залитом солнцем краю, те, чей смех все еще живет в моем сердце…Те, кто принесли бы с собой полуденный июльский жар, колыхания красной смородины на западном ветру, далекое фырканье лошадей в степи…