Нет странностей уже ни за словами...

Нет странностей уже ни за словами,
Ни за делами недругов моих.
Спокойствие тяжёлое, как камень,
В груди моей покоится на них.

И сняв с себя растерянности маску,
Устав от самоедства своего,
Беру перо и клетчатую сетку,
Чтоб насладиться прочностью его. –

Напрасный труд: мгновенное сомненье
Сшибает камень в бездну бытия… -
И сто вопросов местного значенья
Рождают вирус прежнего нытья.

Я в этот миг - и бог, и почемучка:
Один молчун, другой – сплошной вопрос.
/Одна отрада: пишущая ручка
Да вестник смерти – пачка папирос/.

И вот уж мне не хочется оставить
Следы вопросов этих на листе:
Когда уста уже не цветом в камедь,
Задать вопросы можно не везде. –

Боюсь стыда, прочитанного утром
Собой ли, другом, женщиной, юнцом…
Когда уста не блещут перламутром,
Большая странность – что не стал отцом.

Большая странность – рядом нет любимой.
Большая странность – делу места нет.
Сплошная странность – что порой гонимый.
И уж совсем туманность – что поэт!

1977 год.