На горизонте, в дымке серой...

На горизонте, в дымке серой,
Костёр заката потухал.
И мир, глотнувший полной мерой
Дневного солнца, отдыхал.

Река, что зеркало живое,
Дробило звёзды на волнах
И, словно тело молодое,
Металась в каменных тисках.

Но вот спустилась ночь на землю,
Связав мешки усталых век, -
И речке, пламенной и пленной,
Уже не внемлет человек.

Уснуло всё… И словно в сказке –
Забытой вестнице чудес –
Садится звёздочка в салазки,
Задорно катится с небес.

Потом куда-то пропадает…-
И снова бледная луна
К подушкам облак припадает,
Тоски безвыходной полна.

…Морщины лба. Лицо худое.
Мороз снуёт из щели в щель.
А над колючей бородою
Голодный разум ищет цель.

В строку впивается, как в плечи,
Трясёт её настолько зло,
Что страх берёт, что изувечит.
Как трудно это ремесло!

Глядится ночь в окно с подушкой,
Смеясь над бедностью его,
И застывает над кадушкой,
В которой нету ничего.

Но он не спит. Он мерит время
Стрелою мыслей между строк
И добровольно ставит в стремя
Стопы своих усталых ног.

Несётся тальником белёсым,
По грязи бросовых канав…
И в мозг врываются вопросы
Пьянящим духом диких трав:

Кто виноват, что звёзды в небе
Дрожат как свечки панихид?
Кто виноват, что даже в хлебе
Стон унижения стоит?

Кто виноват, что ночью жуткой
Девчонка в платьице худом
/В двенадцать лет и – проститутка/
Клиента ловит за углом?

«Что нужно, детка?» - «Дядя, милый…
Я не боюсь…пойдём со мной…»-
И стонут ветви над могилой
Усопшей матери родной.

                1959 – 1964 гг.