Снова на душе тревога...

Снова на душе тревога, снова в мыслях грусть ,
Снова просим бога, чтобы спас он Русь. 

Что же ты не слышишь всех речей к тебе?
Русь, ты тяжко дышишь;  вся душа в огне.

К черту Ваши слезы поумнеть пора,
Будут вянуть розы пока нет добра.

Будут дети плакать , будет зло кипеть;
В наших душах — слякоть, в сердце нашем — медь

Мы несемся к свету ,а в сердцах  война,
Вязнут в грязи кони, эх, по стремена...

Так не зовите ж Бога , не придет он к нам;
Дальняя дорога всем святым церквам.

Пока нет в нас чести, не придет он к нам;
На суки повести весь душевный хлам.

Лишь когда гниль сбросим, кинем смрад весь прочь,
Вот тогда попросим бога нам помочь.

И тогда очнется наш народ лихой,
До пьяна напьется он святой водой.

Вот тогда-то , Боже, ты уж к нам приди,
Поругай построже и все нам прости.

Снова на душе тревога, снова в мыслях грусть ,
Снова просим бога , чтобы спас он Русь. 

Что же ты не слышишь всех речей к тебе?
Русь, ты тяжко дышишь;  вся душа в огне.

К черту Ваши слезы поумнеть пора,
Будут вянуть розы пока нет добра.

Будут дети плакать , будет зло кипеть;
В наших душах — слякоть, в сердце нашем — медь

Мы несемся к свету ,а в сердцах  война,
Вязнут в грязи кони, эх, по стремена...

Так не зовите ж Бога , не придет он к нам;
Дальняя дорога всем святым церквам.

Пока нет в нас чести, не придет он к нам;
На суки повести весь душевный хлам.

Лишь когда гниль сбросим, кинем смрад весь прочь,
Вот тогда попросим бога нам помочь.

И тогда очнется наш народ лихой,
До пьяна напьется он святой водой.

Вот тогда-то , Боже, ты уж к нам приди,
Поругай построже и все нам прости.