Знаешь, мы просто не умеем беречь тепло.
Нам обязательно нужно кого-то задеть или выбесить.
Будто от того, что другому сейчас тяжело,
Нам свою собственную боль удастся вытеснить.
Мы бьем по больному, прицельно, под самый дых,
Словно ищем в другом свои же старые шрамы.
Нам кажется — если сломаем тех, кто прощал,
Кто никогда не ответит ударом на наш удар,
То в нашей жизни затихнет немой скандал,
И в сердце угаснет этот больной пожар.
А на деле — нам просто страшно внутри пустых стен,
И мы раним других, чтобы чувствовать: мы живые.
Это какая-то жажда дурацких, больных перемен,
Где вместо объятий — слова, как ножи, злые.
Мы мучаем близких, боясь, что они уйдут,
И кусаем первыми, чтобы не нас — а мы.
Но в этой войне не бывает ничьих побед,
Только больше холода, больше колючей тьмы.
Мы бьем, чтоб не выдать, как сильно внутри дрожим,
Мы строим заборы там, где нужны мосты.
Мы в близких штурмуем всё то, что боимся в себе,
Стирая в другом те же самые наши черты.
И в этой погоне за правом ударить первым,
Сжигая последние, хрупкие наши мечты,
Мы сами себе выносим немой приговор,
В объятьях холодного одиночества пустоты.