„СТАРИК”
Божидар Борисов Божилов (1923-2006 г.)
Болгарские поэты
Перевод: Булат Окуджава
Божидар Божилов
СТАРИК
Ансалио Эрнандесу, старику Хемингуэя
Подобно обложке огромной книги,
распахивается дверь барака,
и старик выходит неторопливо,
и в комнату меня приглашает.
Далекого радио слышится музыка,
белье перед бараком сохнет,
и мечется, и крыльями машет...
Я не в Гаване. Я просто вижу
то, что написано на бумаге.
Передо мною – старик реальный,
созданный воображеньем моим.
На все языки переведенный,
изданный в разнообразных форматах,
книжку, подаренную Эрнесто,
тонкую книжку он потерял.
Нет, он ее не читал. Не обучен
грамоте. Но про нее он слышал,
слушал, как грамотей какой-то
эту книжку читал в корчме.
Кинокартину смотреть отказался –
было некогда. Но между прочим,
в книге все точно. Все было так.
Был паренек (он недавно умер).
Все было так. Но между прочим,
кое-что случилось не с ним.
Есть тут один рыбак Григорио,
который, бывало, на яхте Эрнесто
в море теплое выходил...
Рыба!
Если глаза открою,
смогу ли я разглядеть страницы,
услышу ли, как шелестит бумага,
как с акулой схватился старик?
Только не слышно шума бумаги.
Море... Оно бушевать умеет.
И я различаю сухую руку,
в которой толчками пульсирует кровь.
Какой из тех стариков настоящий?
Одинаково оба они бессмертны,
одинаково счастливы и бедны.
Ноя лишь теперь понимаю ясно,
что нет никакой
литературы,
ни прозаиков, ни поэтов,
а только – люди, ветер и рыбы,
да мощный шорох могучих волн,
и есть барак из зеленых досок,
с бельем, развешенным перед входом,
запятнанным кровавым закатом,
да безначальное ощущенье
существующих в мире вещей,
да две руки, иссушенные морем,
стонущие в тоске по веслам,
да лодка, подобная ковчегу
от дряхлости, на борт просмоленный
готовая синие звезды принять,
да запах воды, и земли прибрежной,
и сильной неувядаемой плоти,
охваченной радостью и бессмертьем.