Уходящее не оглянется,
не оставит ключей и дат.
Только свет за окном покачается,
зацепившись за провода.
Где-то город гудит вполголоса,
где-то тени вчерашних слов.
Помню: ты мне дарил
гладиолусы —
с белизной запоздалых снегов.
И, вдыхая морозные сумерки,
не спеша на домашний порог,
мы бежали навстречу безумию
по сугробам скользящих дорог.
После — стали шаги ровнее,
словно что-то изъялось вдруг —
меньше света, длиннее тени,
осторожнее каждый звук.
Лёд скрипит под ногами. Шатается,
опираясь рукой на трость,
старый день — уходя —
не оглянется
на пришедший к нам
новый
год.
*