„ОЧИ” („ГЛАЗА”)
Ивайло Димитров Балабанов (1945-2021 г.)
Болгарские поэты
Переводы: Валерий Латынин, Наталья Шабло
Ивайло Балабанов
ОЧИ
На Ваня
С очите на всичките тъжни мъже от квартала,
във който живее жената със белия шал,
те питам: защо красотата й, Господи, бяла,
на човека със малката, черна душа си дал?
Защо бяла чайка и гарван в любов съешаваш?
Не го ли попита красотата й ще му трябва ли?
Когато жената със белия шал минава,
край нея, в декември, мирише на цъфнали ябълки.
А той до цъфтежа й нежен върви начумерен,
със слепи очи сякаш крачи, улисан и сам
и топли стотинките в джоба си дяволът черен,
наместо да стопли ръката й бялата там.
Дали е сляп, Господи, или има в очите си трънчета?
Веднъж да се беше поспрял и да беше видял,
че тя сякаш стъпва по бели въздушни хълмчета,
когато върви през света със белия шал.
Не пожелавам жената на ближния – тъй подобава.
Нека той си е брачен стопанин, аз – любовен ратай,
но когато жената със белия шал минава,
извади ми очите, Господи, и му ги дай…
Ивайло Балабанов
ГЛАЗА (перевод с болгарского языка на русский язык: Валерий Латынин)
Ване
Глазами всех грустных мужчин в околотке,
В котором живёт эта женщина в шали,
Спрошу тебя, Господи, – эту красотку
Зачем мелкодушному мужу отдали?
Ведь чёрному ворону чайка – не пара,
Её красоту он оценит едва ли?
А там, где она и в морозы ступала,
Так пахло, как будто цветы расцветали.
Он рядом с „букетом“ шагает нелепо,
Глаза выражают извечную скуку,
Играет в кармане стотинками слепо,
Не может согреть её белую руку.
Слепой он иль тернии взор его застят?
Хоть раз бы глаза красоту увидали,
Как рядом парит его белое счастье
В немыслимо белой сияющей шали.
Чужую жену не желаю я в оде,
Влюблённость слуги не пускаю наружу,
Но только, когда она мимо проходит,
Глаза мои, Господи, дай её мужу…
Ивайло Балабанов
ГЛАЗА (перевод с болгарского языка на русский язык: Наталья Шабло)
К Ване
Мужчины в округе молчат и печалятся,
на женщину с белою шалью глядят.
Господь, объясни, как такая красавица
досталась мужчине, чей сумрачен взгляд?
Зачем чайку белую парою к ворону,
который красу не оценит, свели?
Пройдет она улицей – кажется, яблони
среди декабря на душе расцвели.
А тот к её нежности – дьявол в дурмане, –
незрячим подходит – ценит лишь медь!
И греет рукою монету в кармане,
а надо бы женскую руку согреть.
Ослеп ли он, Господи, что ж, очумелому,
ему не застыть, разглядев хоть бы раз,
что ходит она как по облаку белому
в своей белой шали по миру средь нас?
Жены возжелать не стремлюсь я у ближнего.
Он муж и владеет, я это пойму.
Та женщина в шали... Молю я Всевышнего,
чтоб вырвал глаза мне и отдал ему!