А мы, так долго жили вопреки
несохраненных памятью делений,
что нехватило времени круги
помножить на зависимость суждений.
И удивленью не было конца,
когда на стол упали два кольца
и губы, отстраненные рукой,
вернули им утерянный покой.
И мы так долго падали в рассвет,
что остальное стало неприметным
и глаз твоих, натянутое - нет
и робость поцелуев безответных.
И нагота парадной суеты
стремилась заместить благополучье,
равняя зарожденные черты
со свойством ненавязчиво тягучим.
А мы так долго шли одним путем,
что темнота к рассвету поредела
и сузилось пространство мелочей
на неделимость женственных плечей,
оторванных надуманным пределом.
И сосен обостренный аромат
цедил осадок ночи произвольно,
под возгласы задумчивых цикад
круженье дат вело бокал застольный
и выплеснуло боль на циферблат.