Истории Марты. Секреты и Большое ухо

               

    История пятнадцатая.

    Вот и наступил август. Сентябрь не за горами, и грусть оттого, что лето с его приключениями пролетело так скоро, стала ощутимой, и утренняя прохлада.
    После субботнего завтрака тётя Поля неспешно раскладывала свой бесконечный пасьянс Монте-Карло, папа углубился в любимый  журнал "Загадки истории". Мама, задумавшись о своём, неторопливо расчёсывала густой щёткой тёмно-русые волосы Марты, чтобы  скрутить два задорных рожка на её макушке(волосы заметно подросли за лето, и мама с удовольствием укладывала их теперь в затейливые причёски). Марта, то и дело вторгаясь в мамину задумчивость,  тихонько делилась с ней своими секретами. Она  успела уже пересказать шёпотом про Витьку Фиксу, которого дядя Витя-дворник застал за рисованием плохих слов на стене соседнего дома.
    – Это как – рисование слов?
    – Ну, краской же, мама! Из баллончика! И прямо матерные слова! – понизила Марта шёпот до почти беззвучного и округлила зелёные глаза за стёклышками.
    – И ты что же, читала?  – строго спросила мама.
    – Не-ет, мне бабушка Тома рассказала, – шепнула Марта. – Вот будет ему от родителей, да?
    – Будет его родителям штраф от Котика, – подхватил папа выпавший секрет.
    – А ты, пожалуйста, не подслушивай, папа!
    – Тогда вам с мамой следует общаться шифром, – напомнил папа про их с Тимой тайнопись, варварски прерванную ножницами баб Томы. – А то вы слишком громко шепчете секреты. Ты шифр ещё не забыла?
    Марта улыбнулась. Как же! Забудешь тут Тиминого енота!
    И продолжила новым шёпотом про Элю: как та завивает свои волосы в спиральки, потому что ей нравится Давид (Марта хихикнула). Волосы  у Эли, конечно, красивые, но Давид  ничего не замечает.
    – Мне кажется, он в меня влюблён. И Демид тоже. Мама, а близнецы влюбляются по отдельности, или только вместе? И всегда только в  одну девочку? – совсем уж шёпотом спросила Марта
    Но …
    – Марта! Поделись уже кавалерами, не жадничай! – пошутил всё слышащий папа.
    – Ну, папа! – даже порозовела от возмущения Марта. – Что-ли, я их морскими узлами привязала?
    – Отстаньте от ребёнка! – оторвалась от пасьянса тёть Поля. – Не слушай их, деточка! Лишнее само отпадёт. –  И тетя отложила в сторону лишние карты.   
    Мама, между тем смотрела на дочь озадаченно. Её вопросы часто ставили маму  в тупик.
    –  Близнецов-то у нас нет, – проговорила  она и на всякий случай напомнила, что зазнаваться, воображать  и кокетничать девочке не к лицу.
    А Марта продолжила, что близнецы оба сошли с ума: занимаются кик-ску-те-рингом (едва выговорила по слогам)!
    – Это ещё что за фрукт? – заинтересовался ловец чужих секретов. – С чем его едят?
   – Ну, папа, у тебя и ухо! Как у Большого уха, – прыснула Марта.
   – А это кто?
   – Мультики надо смотреть, а не всякую ерунду в интернете, – назидательно произнесла мама.
    –  Это когда трюки на самокатах, – великодушно просветила папу Марта и продолжила:
    – Мама! Они точно что-нибудь себе  сломают! – шёпотом воскликнула Марта, припоминая  своё ДТП с баб Томой и ролики близнецов.
    – А что, ролики уже не в моде? –  будто перископом* выловил Мартино опасение папа.
    А мама Наташа серьёзно посмотрела на Марту и сказала: «Не следует думать о плохом, дорогая.  В конце-концов,  у них есть родители».
    И решила на всякий случай сменить тему:
    – Марта! А ты заметила, как выросли за лето твои волосы?!
Марта и сама вдруг поняла, почему для хвостиков волосы уже не годятся: не вмещаются в резинки. В последнее время два пучка заплетали в косички и сворачивали по обе стороны макушки симпатичными рожками, иногда – просто скучивали пучки в два задорных бублика. И глядя на свои  распущенные волосы, Марта подумала, что они –  не Мариночкины локоны, конечно, но не хуже Элиных.  И как это она  не замечала! А мама оживилась:
   – Дочь, нам срочно необходимо в парикмахерскую. Пора подровнять кончики к учебному году.
   – И я смогу носить тогда распущенные? – с замиранием прошептала Марта.
   – Ты же знаешь: доктор возражает. Чтобы не усугублять проблемы со зрением, волосы не должны падать на глаза. Ну, разве что иногда, по особым случаям. А длинные волосы можно в красивую причёску. Посмотри, какой у тебя лоб замечательный.
    Марта уставилась на свой лоб, отыскивая в нём замечательность, а тётя Поля  оторвалась от своего Монте-Карло.
    – И я о том (у тёть Поли, оказывается, тоже Большое ухо, и даже дамы с валетами ему не помеха).  – Косы – самое милое дело для девочки, – поддержала она маму.
    – Косы уже не в моде, – вынырнул из "Загадок истории" папа.
    Оказывается, у всей их семьи – одно Большое ухо.  Никаких секретов  не утаишь!
    – Много вы понимаете про косы, – вспомнила свои школьные годы тётя Поля и принялась рассказывать, как её дёргал за косы один белобрысый мальчик... Как его звали-то? Впрочем, и она была девочка боевая… 
    – Знаешь, дорогая, – прервала мама тёть Полины мемуары, – у меня есть одна идея. Но Большому уху мы пока ничего не скажем…
    Папа, увлечённый журналом, на этот раз  и сам  не услышал.

    Марта очень хотела узнать, что за идея у мамы на счёт её причёски, но тут зазвонил телефон, и Элькин голос зачастил в трубке  в крайнем волнении:
   – Марта, ты дома? Давай во двор скорее! Столько новостей! Давид руку сломал! И ещё у нас в подъезде новенькие! В смысле: соседи. Близнецы! Приходи знакомиться!
    – Руку сломал!... Давид! И ещё близнецы!? – ахнула  Марта. – Снова мальчики?
    – Мальчик и девочка. Брат и сестра. Идут в четвёртый класс.
    – Снова не повезло, – сработало папино ухо. – Гендерная диспропорция двора остаётся: мальчиков больше, чем девочек.
    Марта не знала, что такое гендерная диспропорция, но примерно поняла.
    – А в наше время было наоборот, – подхватила тёть Поля, собираясь открыть новую главу воспоминаний…
    – Знаем-знаем: на десять девчонок  девять ребят, – не упустил вставить папа.  А  Марта удивилась про себя: ну как папа умудряется услышать даже в трубке. Однако вопрос от неё последовал совсем другой:
    – Мама, а разве так бывает: близнецы брат и сестра?
    Мама подтвердила, и Марта умоляюще сложила руки.
    – Тогда можно я во двор? Хочу посмотреть. И можно сегодня  без рожек?
    Мама без лишних слов заколола изрядно отросшую чёлку дочери заколкой, открывая её замечательный лоб, и отпустила.

    Элька поджидала у подъезда, на скамейке баб Томы. Альф радостно замельтешил хвостом приветствие. Эля, как ни была взволнована, но сразу заметила новый  Мартин образ: Марта никогда не носила свободных волос. Но Мартины  волосы Элька оставила на потом.
    – Угадай, как их зовут! – приступила она к роли оракула*.
    – Ну, как  мне угадать? У людей есть сто тысяч имён, – рассудительно произнесла Марта, поморщив на всякий случай замечательный лоб. Идей не появилось.
    – Ладно, сама скажу: Саша и Валя,  – победоносно сообщила Эля. –  Угадай, кто есть кто?
    – Ну, что тут гадать: Саша – мальчик, Валя – девочка.
    – А вот и нет! – радостно воскликнула Эля. –  Наоборот! Александра и Валентин!
    Марта даже не сразу сообразила, в чём подвох.  Вот так выкрутас!
 
    А потом был вечер, и большая семья Марты сидела за столом.
    Ах, как же хорошо, когда без всяких секретов, без шёпота, можно рассказать одному Большому семейному уху про то,  как подошли сначала наши близнецы, и у Давида гипс на правой (как теперь в школу идти?), а потом –  новенькие; как Элька сходу всех перезнакомила; как Саша и Валик оказались симпатичными, тоже кареглазыми, похожими между собой, почти как между собой  –  Давид-Демид; что волосы Саши были заплетены в две сложные косы, и  значит – косы в моде; что Альф быстро изучил новые запахи и совсем перестал лаять; что новые близнецы не  зазнаются тем, что идут классом старше, а  Давид-Демид теперь знают, что они – не единственные близнецы на свете. И интересно, что же теперь Витька Фикса придумает: как станет дразниться. И хорошо, что новенькие согласились ходить с ними в патруль: теперь точно весь двор будет на ладони.
    – А потом вышел Тимофей…
    – И восстановил гендерное неравенство, – хмыкнул папа. – Марта, у тебя теперь полон двор кавалеров. Как же выбрать того, кому я отдам твою руку?
    – Тому, кого выберет её сердце, – сказала с улыбкой  мама.
    – Папа, мама! Не говорите ерунду! Я ещё даже и не выхожу замуж, – вспыхнула Марта.
    – И не заметишь, как время пролетит, – внушительно заявила тёть Поля, взглянув на почти взрослого Юру.

11.09.2025


* перископ – оптический прибор для наблюдения из укрытия, например,  на подводных лодках,
* оракул – в античном мире: жрец-прорицатель, дававший в непререкаемой форме ответы на всякие вопросы.