Пишу тебе, милейшая Маринка...
Владимир Влади так писал. Судьба!
Он там приплёл для рифмы Метерлинка,
Но этот изыск мне не по зубам...
Я в песнях вышел небольшого роста,
Кой-кто повыше на полголовы,
И потому так обращаюсь просто,
Народно... Но, хотя, могу на "Вы":
Я испытал к Вам столько интереса...
Пардон, пардон, не лично, а... к стихам...
Теперь же Вы большая поэтесса,
Я – без прогресса. Смерд. Рязанский хам.
А на заре... Мы ж начинали с Вами
Плести поэм словесные венки...
И вот Ваш взлёт! Но я подозреваю
Причину, по какой Вы велики...
Вы, кажется, влюбились. Ваши строки
Нежны, как розы, прячущие шип;
Бездонно-васильково-синеоки;
Пшенично-зрелы в золоте души;
Искристы в миллионновольтном поле,
Закрученные в звёздную спираль;
Как сердце, замирают в сладкой боли
И плачут, как растерянный февраль...
Кто Ваш избранник? Коль Илья Плутенко,
То я склоняюсь, признаю талант...
И соглашусь – вы пара, два оттенка
Искусства: изумруд и бриллиант.
Я не ревную... Тьфу, кому я вру-то?
По жизни я не врун, не говорун...
Ну, стоп. Всё. Нетто говорю, без брутто...
Не то. Нет то... Суть музыки и струн...
Гитару взять бы. Или вот – фанфару!
Мне вострубить бы и – пойти ко дну:
Вы – Муза по призванию и дару!..
Семёныч бы любил тебя одну.