Дамян Дамянов На прощанье На сбогуване

Красимир Георгиев
„НА СБОГУВАНЕ” („НА ПРОЩАНЬЕ”)
Дамян Петров Дамянов (1935-1999 г.)
                                              Болгарские поэты
                                              Перевод: Татьяна Глушкова


Дамян Дамянов
НА СБОГУВАНЕ

Та значи тъй: реши и си отиваш!…
На добър час! Аз няма да те спра!
Ще потъжа. Ден два ще ми е криво,
ала от скръб едва ли ще умра!

И мене ако някога ме стопли
усмивката на някой друг човек,
той ще изпие старите ми вопли,
но пътят ми ще стане ли по-лек?

Ще охладнее ли горещата жарава,
която под клепачите гори?
О, знам: не ще съм същият тогава –
очите ще останат без искри,

сърцето ми докрай ще се разнищи,
и в него ще прекъсне песента,
и то ще заприлича на огнище,
в което ровят с пръчка пепелта.

И то ще заприлича на вратата,
която подир теб мълчи и зей
и през която само нощен вятър
ще носи прах от твоите нозе…

Та значи тъй: реши и тръгваш вече!
Но първо поседни като пред път,
за да погледам в таз последна вечер
чертите ти и топлата ти гръд,

за да запомня в тебе всичко свято,
което си отива с вечерта,
и после в песента си недопята
отново да го върна на света!


Дамян Дамянов
НА ПРОЩАНЬЕ (перевод с болгарского языка на русский язык: Татьяна Глушкова)

Ну, значит, так: уходишь – как решила!..
Путь добрый! Я не задержу тебя!
На день-другой мне станет жизнь постылой,
а все же не умру, скорбя!

Но если вдруг улыбкой состраданья
меня другой согреет человек,
он выпьет старые, горючие стенанья
души моей, не усладив мой век.

Остынут ли пылающие угли
под веками?.. Но весь я изменюсь:
замечу, что глаза мои потухли,
что залегла в них сумрачная грусть.

И сердце станет – немощным и нищим –
без песен умирать в своей тиши,
похожее уже на пепелище:
хоть палочкой в нем пепел вороши!

Оно глухой подобно будет двери,
и будет пуст покинутый порог:
лишь ветр ночной, как память о потере,
пыль от твоих едва довеет ног...

Ну, значит, так: уходишь – как решила!..
Присядь на миг, как если б – в дальный путь...
Дай нагляжусь на этот облик милый,
на теплую, взволнованную грудь,

чтоб я запомнил все, что было свято
в тебе – и вместе с вечером уйдет,
но в песне, мною сложенной, стократно,
навеки красоту свою вернет!