Война, над Питером блокада,
В окопах я под Ленинградом.
Пришло письмо в сорок втором,
Меня потряс, как будто громом.
Уж лучше бы не знал вестей,
Узнал я в нём, что нет детей.
Налил мне кружку старшина,
Черпак варёного пшена.
Вонючий спирт из пулемёта*,
Запил водою из болота.
Сидел и выл в дальней траншеи,
Снежинки таяли на шеи.
Я выл, как волки на луну,
И проклинал эту войну.
Что выть мне зря, с рассветом бой,
На небесах встречусь с семьёй,
Артиллерийский шёл обстрел,
Как лёд замёрший грунт звенел.
Искрились пули рикошетом,
Погибнем все в бою мы этом.
Но задыхаясь я бежал,
Пехоту враг к земле прижал.
Как так случилось, не пойму,
Я поле пробежал в дыму.
Вот холмик, снега-перемёт,
Бьёт с амбразуры пулемёт.
Не прыгать же на амбразуру,
Так делали - в горячке, сдуру.
И враг про то конечно знал,
Шесты для этого держал.
В расчёте их обычно трое,
Шестами оттолкнут героя.
Залёг я рядом жду момента,
Когда у них кончится лента.
Только б пехота подоспела,
Но чем закрыть сектор обстрела?
Шальная мысль пришла мне сдуру.
Закрыть шинелкой амбразуру.
Услышав звук перезарядки,
Рывок, прыжок и всё в порядке.
Устроил я фашистам взбучку,
Шинель накинул на колючку.
Фашист мне выкинул гранату,
Я отшвырнул, ругнувшись матом.
Горит в груди, дыханье сбилось,
Только б задумка получилась.
Шинель на проволке повисла,
Стрелять врагу – теперь нет смысла.
Хватило этого мгновенья,
Что б нам продолжить наступленья.
Без чувств на дзоте я лежал,
Раненье на груди прижал.
Кровь застывала на снегу,
Стрелял в упор я по врагу.
Товарищи мои успели,
В окоп гранаты полетели.
В траншеях немцы полегли,
Добраться к дзоту не смогли.
Искал я смерть на этом поле,
Но спас друзей от этой доли.
Хотел погибнуть той порою,
Меня ж представили к герою.
Один на дзот и без гранат,
Пошёл на смерть – русский солдат.
Сейчас он дряхлый старичок,
Но помнит Невский пяточок.
И рассказав подвиг забытый,
Смахнул слезу старик не бритый.
Своим рассказом нас расстроя,
Он показал звезду героя.
Уж нет седого старика,
Осталась лишь о нём строка.
Что сделал ты, читатель мой,
Для родины своей родной?
Ведь мы живём в такое время:
Нас ненавидит вражье племя!
Справка:
Зимой в пулемёты заливали спирт для охлаждения ствола, но что б его не выпили - разводили дёгтем.