Еще тиха листва аллей,
и нам не грех друг другу сниться.
Еще с десяток журавлей
на нашем небе уместИтся.
И мы шагнем через флажки
навстречу дури и лазури.
И аморальные стишки
ввернем в контекст назло цензуре.
И, погрузившись в тишину,
проспим без праздных слез-укоров
всю эту долгую войну
и хрип мужчин, и стеб мажоров.
И, бредя в мерзнущей дали,
шепнем, кого-то беспокоя:
- Все ль улетели журавли?...
- Нет-нет! Еще остались...
Двое...