В Союзе были выборы – и вот,
чтоб шёл голосовать простой народ,
"выбрасывали" вкусности на вес:
по прежним меркам – чудо из чудес.
Ловился избиратель на живца:
икру, колбасы, шпроты и тунца,
мороженый заморский ананас,
доселе не водившийся у нас.
Влекли к себе янтарные шары –
пришельцы из невиданной жары:
и каждый был прекрасен, словно нимб
сверкал упомрачительно над ним.
Мне, крохе-дочке, мама принесла
коробку солнц: их было несть числа.
Я солнышки бросала детворе,
что стайкой собиралась во дворе.
Летели вниз на краешке игры
с балкона золотистые шары.
Росла толпа дворовой ребятни,
просящей: "Ну ещё разок метни!".
Как весело... Придворных женщин рать
спешила всем про диво рассказать.
На крик впервые мама сорвалась:
запомнилась оранжевая сласть.
Ругала мама дочку: "Вот дела!
Зачем ты апельсины раздала?".
А я была мала, чтоб в споре с ней
сказать: "Еда на улице вкусней".