***
Пламенем охвачена душа,
искры вверх уходят по прямой.
Льётся лунь из звёздного ковша
на неё в прострации немой.
Может, душу тайная вина
словом выжигает, как зоил?
Может, так она раскалена,
чтобы жить внутри земных горнил?
Говорят в народе: «В волчий час
лучшее лекарство – это сон".
Много душ пылающих он спас,
ведь пожарный лучший – тоже он.
Только нынче у души другой
загостился сказочный Морфей,
искр над ней не вьётся жаркий рой
всех кручин осенних багровей.
Но моя душа похожа на
куст неопалимой купины́.
Доля ей такая суждена,
видно, жизни прошлые темны.
***
Жизнь сытая художнику во вред,
перестаёт вибрировать душа,
пить лунный свет из звёздного ковша
и зорь горячий ультрафиолет,
чтоб кровь горела в жилах всё сильней.
Но плата велика за корм небес –
он платит за него судьбой своей,
идущей с жёсткой логикой вразрез.
Художнику богатств дороже всех
божественный огонь, горящий в нём.
Играть, шутя, нельзя с таким огнём –
не для мирских даётся он утех,
но для труда бессонного души,
который муравьиному сродни.
Художник, бойся сытой западни,
огонь в душе своей не потуши.