Промороженные сороковые,
Сорок клятые, сорок распятые,
Те шестые, седьмые, восьмые,
В кулаке папиросами смятые,
Зацелованные, живые.
И девятые, пятидесятые,
Замордованные, немые…
Спят разъездов пути горбатые,
Полустанков плетни кривые
Под багровыми спят закатами,
Замерзают в снегу лесные
Избы в инее крыш щербатые,
Под сугробами, голубые.
Настороженные, иные,
Проплывают в окне брусчатые,
Шаг печатая, мостовые...
Только сталинскими самокатами
В электричках поют слепые.
—————————————-
Сталинскими самокатами в то время в народе называли доски на четырёх подшипниках вместо колёс. На них, отталкиваясь руками с деревянными "утюжками"-колотушками, передвигались-катились безногие, по бедро, инвалиды войны. Часто ещё и слепые вдобавок. Деньгами-пенсиями их не баловали. Предпочитали "натурой" – местом в инвалидном интернате, с глаз долой, на каком-нибудь острове, в бывшем монастыре. Кто поактивнее, старались не пользоваться "услугами". Знакомились, устраивались, жили... Подрабатывали кто как мог. Собирались на рынках, кучковались, играли в карты, в напёрстки, пили, дрались. Кто умел, пели по вагонам под трофейный аккордеон. Я ещё помню их ребёнком. К концу пятидесятых, началу шестидесятых они пропали. Вопрос разрешился сам собой. Кстати в семидесятые годы пропали и безрукие. Эти пожили, но, как мне объяснил один врач, при потере крупных частей тела (ноги, руки), кровообращение в организме меняется очень сильно, и сердце, в конце концов, не выдерживает.