Живём, как в последнем бою, опустив забрало
Губами закушена ленточка на бескозырке.
Невинные души замёрзших слонов Ганнибала,
Уходят за радугу в жерло озоновой дырки.
Терпения нет истребить все недобрые мысли,
Пустить в опустевшую койку других квартирантов.
А флаги на сгорбленной башне понуро повисли
И выцвело золото на макраме аксельбантов.
Природную грусть разбавляем в стакане кефира
И мочим в живительной влаге отвислую челюсть.
Смешалось, как в доме Облонских, всё в нынешнем мире.
Осталось играть на желание в верю-не верю.
Но каждый Эйнштейн и Ландау в далёких прогнозах –
Не хочет принять за основу несбыточность истин.
Не высушить на берегу крокодиловы слёзы,
Не вымыть в осеннем пруду живописцам их кисти.
Вопрос где летает фазан, не находит ответа,
Штаны Пифагора равны в подражании моде.
Мы пьём в одиночку коктейли пришедшего лета
Под скудость напевов блатных надоевших мелодий.
Но хочется, чтобы, действительно, бой был последним,
И все корабли возвратились с похода к причалам…
Я свой, уставший и грязный, встретил во снах намедни,
А бурное море застывшую землю качало…