В чугунной топке клювики огня,
Приплясывают птицы в тесной клетке,
Сгорает Древо Снов и Бытия,
Трещат в аду сиреневые ветки...
Назойливо искрятся израсцы,
Насильственно вонзаясь блеском в душу,
На потолке крылатые жрецы
Приносят в жертву красочную Муку...
Какая жалость, плавятся Уста
Прекрасного шута из пластелина,
В нелепой куче страсть и красота,
Под коробком от капель клофелина...
А сердце как ущербная луна,
Полуслепая нищенка в сугробе,
В чугунной топке наши Имена,
Горбатый мукомол в янтарной робе...
Какая жалость, весь репертуар
О пламенной любви опять сгорает,
И глупое из слез Оревуар
Под кумполом чугунным умирает...
Расплачутся под треск огня Христы,
Вонзится перочинный ножик в Разум,
Сгорают в топке чистые Листы,
Вобрав в себя духовную заразу...
Какая жалость, целый шар земной
Сгорает в сей нелепой, алой топке,
С глазу на глаз архангел грозовой
Поговорит с Япетусом о лодке...
Быть может и спасется кто из нас,
Запивши Выигрыш первозданной кровью,
Но у Души нет мягких губ и глаз,
Есть только Жизнь напитанная болью...
Раздача мелких радостей во тьме
Под колокольный звон Великой Тайны,
Как странно, Ты душой опять во Мне,
Покажешься без Облика реальным...
Быть может и спасется целый мир,
Истлевший в сатанинской лихорадке,
Как жаль, в огне сгорел живой Кумир,
Забывший золотое Заклинанье...