Смятые лица на выданье,
Год, или два, может три.
И понесётся, как крик:
Згинь, мол, старуха, старик!
Но документы ведь выданы —
Бог обвенчал их внутри.
Спорят уже перед свадьбою,
Пялясь на крест у икон,
Им отдавая поклон,
Сами же — нос в телефон.
Кто распрядится усадьбою:
Вдруг разбежимся, пардон!?
Но ритуал понесло...
Батюшка — Богом намеченный,
Видимо, сам Им назначенный,
Крестит и молит со свечами,
Он с бородой, обеспеченный.
Лишь бы враги не судачили —
Батюшка в церкви-то значимый!
Смятые лица разгладились —
Видно, Господь их венчал!
Ну а теперь стадо чад,
В пору коротких услад,
Им вслед бумажкой кричал
Поп, что намедни венчал.
Где-то она и валяется,
В старом, забытом шкафу,
Смятым комочком в углу.
Каждый из них ходит, кается —
Только не Богу, попу...
Отрока трое взрастающих
Тоже ходили к нему.
Только никак не пойму:
А годовалый — к чему?
Может, уже нагрешил —
Были понос, корь и вши!?
Ну что ж — на всё ведь воля Божья,
Нам отвечают образа.
А церковь паству приумножив,
Её ж хулит, да за глаза.