Тот, кого нельзя называть
где все те поколения которые нас родили
где герои атланты конкистадоры с ацтеками и прочие ольмеки
где перевоспитавшиеся мориори в конце концов
мы их всех съели
Руки
И в правой свет, и в левой тьма,
И не сойти с ума.
И каждая права рука,
И пропасть глубока.
Спасет ли враг, предаст ли друг –
Которой из двоих
Я заплачу за свет вокруг
И тьму и этот стих?
Стрекоз и пчел в одной полно,
И мух полно в другой –
И пропасть с ними заодно.
И никого – с тобой.
Что с Шотландией случится
Все исчезло, все забыто,
Мир другой, земля другая.
Лошадиные копыта
Дробь по крышам отбивают.
Бледный рыцарь с донесеньем
В лагерь мертвых гонит лошадь.
Снова выиграл сраженье
Тот, кто выиграть не может.
Призрак призрака обнимет
Как предателя и друга.
Леди Макбет сменит имя,
И эпоху, и супруга.
Что с Шотландией случится? –
Это только ведьмы знают.
Те же три большие птицы
За окном не умолкают.
Вот и всадник запоздалый!
– Чем порадовали духи?
– Сердцу биться тесно стало,
Вслед прокаркали старухи.
Что кричали – неизвестно,
Не расслышал ни полслова.
Я спешил к тебе, невеста!
Ты скучала? С кем?
– С Лесковым.
Судья на покаянии
…И читал газеты. А. Камю
Жил, блудил, читал газеты,
Человеком был приятным.
Но напишут не про это,
А напишут о занятном.
Чтоб ломать головоломку,
Ужас дня глотать запоем.
О какой-нибудь поломке,
Что-нибудь о паранойе.
Чтобы, скажем, деймос вечный
Отступал перед сознаньем
Этой жути человечьей –
Как судья на покаянье.
Жуть обычная такая,
Сероглаза, долгонога.
Осужденного бросает
В пот цыгана на дорогу.
Происшествие
Все кричали и бежали,
Все по городу неслись.
Мы на улице стояли,
Будто только родились.
Ничего не понимая,
Не бежали никуда.
Ты сказал: «Хотите чая?»
Я тебе сказала: «Да».
За тридевять земель
Мир начинался за мостом –
И тот был давностью разрушен, –
За диким розовым кустом,
Таинственный и равнодушный.
И не товарищ, и не враг,
Но для гуляющего взглядом –
Не поле перейти, овраг –
Высокой степени награда.
Там открывались чудеса,
Вне времени, в волшебном свете,
Где можно потерять глаза
И от волненья не заметить.
Казалось, всюду жизнь сама
Идет по главному закону,
Под солнцем белые дома,
Как голуби, парят над склоном.
Вот ящерицы изумруд
Хранит покой на теплом камне,
И бытие свершает тут
Себя решительней, чем Гамлет…
О расстоянья детских лет!
Перешагнешь – и нет оврага.
И ближний мир, и дальний свет
Горят, как добрая бумага.
Дым-дымок
Море, море без дорог,
Ляг на запад и восток!
Принеси гостей, волна!
Разлилось: «Война, война…»
Караваев каравай,
Шире скатерть расстилай!
Вместо хлебного зерна
Накрошил: «Война, война…»
Сизый голубь в руку сел,
С голой веткой прилетел.
Вместо «гули-гулина»
Уронил: «Война, война…»
Быстрый ветер вороной,
Стань недвижною стеной! –
Нет прохода, ночь темна…
Дым-дымок идет: «Война!»
По направлению к Эдему
Ночь – чернее не бывает,
Дальний выключили свет,
Где-то там, в Долине Рая,
В миллионе долгих лет.
Чужеземная поломка
Изменила все вокруг,
Вишни, падавшие громко,
Потеряли цвет и звук.
Смысл всей архитектуры
В бездне космоса пропал.
Не вернулся с перекура
Тот, кто звезды выдыхал.
Не придал никто значенья,
Хоть кричала тьма в зрачки…
На окраине творенья
Не считались светлячки.
………
В мире невидаль исчезла
Кровь текла – и не течет
Простоявшая на честном
Слова больше не дает
………
Покатился гром
По небу колесом
Вот и здравствуй зима
Вот и ты сошла с ума
А о том кто потом
Даже страшно подумать
………
Да и быть того не может,
И не будет никогда.
Но теряет осторожность
Любопытная звезда.
И висит на ветке сливой,
И сверкает горячо.
Может, кто не из пугливых
И сорвет ее еще.
Только я уже не буду
Трогать звезды на крови.
Точно так висел Иуда.
Ты поверь ее любви –
Урони пустую руку,
В пропасть неба отпусти.
Ходят звездочки по кругу,
По девятому пути.
………
Потом прокукарекает петух,
Как коробок, откроется квартира,
И выскользнет в большое утро дух
Из маленького прожитого мира.
Куда пойдем, свободная душа?
Каким он будет, первый день на свете?
Сказать бы «от восторга не дыша»,
Не говоря, что и дышать не светит.
………
Чтобы жить в обратном времени,
Чтобы снова, боже мой,
Передрались эти с теми бы,
А потом пошли домой,
И на руки брали матери
Сыновей и дочерей,
И рожали бы в палате их
У Эдемовых дверей.
………
Потом, в материи другой,
В своем подлунном состоянье,
Все будет морем и волной,
Землей счастливого незнанья.
Как лепестки в ночном саду,
Ресницы ветер закрывает
И обрывает на ходу
Звезду слепого урожая.
Она, наверно, прорастет,
В сырую землю пустит корни,
Ромашкой в поле расцветет
И обо мне опять не вспомнит.
………
Такой дождливою зимой,
Когда ничто не происходит
И ни с тобой, и ни со мной,
И ни в бессмысленной природе,
Ведь где-нибудь всему взамен
Горит бенгальскими огнями,
Не обращаясь в прах и тлен,
Все не случившееся с нами.
И со звездою говорит
Душа в пространстве необъятном.
Летит во мгле метеорит
Над мокрой улицей Канатной.
А там… Когда восходит там
Планета в небе голубая,
А Ева спит, глядит Адам
На Землю. В направленье рая.
Сотворение снежной бабы
Проснешься – снега за окном!
Уже не думаешь откуда –
Все принимая целиком
Как неотъемлемое чудо.
Из белой тишины, Творец,
Лепи творение любое!
И человека, наконец.
И бабу с уличной метлою.