Алиса выросла, похоже, съела что-то –
горели свечи небенгальские на торте,
и «чаепитие» тянулось до утра...
Соседи сверху долго жали на стоп-кран,
но он не поддавался – слыл упорным,
а вечер обещал, но был не томным, –
через столетие его, возможно, вспомнят
и станут с «красным» календарно отмечать.
Алиса взрослая «hey guys!» напишет в чат…
Покрасим розы в вишне-пьяные тона,
с беспутным ветром, разбегаясь по волнам,
гурьбой закатимся /пока соседи спят
с улыбкою чеширской/ снежным комом
/плавсредсто припаркуем возле дома/
и время отмотаем дня на два…
Ура! Срываем маски – карнавал!
Картину маслом снова аффтар жжот.
Мане? Моне? А шут их разберёт!
Что сослепу кувшинки рисовал,
закат над Темзой… О, конечно, Клод!
Мы отвлеклись на живопись, Алиса, –
желанья исполняются по списку –
не плачь и не грусти под Новый год!
Ты выросла? Тогда без колы виски!
/не провожай, уйдём дворами по-английски/
И на душе так восхитительно легко,
бубенчики звенят…и «хо-хо-хо…»
ф-я швейцарский фотограф Джон Вильгельм