Сквозь зеркало, и видно далеко,
и форма отражающейся мысли, сплетёная в сиреневый клубок, не оставляя выбора, нависла. Никто и никогда не бросит нить, без повода, без цели,
без примера. И никому сетей не перевить, и некому быть в образе Бодлера, как победителя над городком Париж, его предместий вплоть до Монплезира.
А невозможное возможно подарить
окрестностям потерянного мира.