Он живёт, как царь, на своей луне.
На тёмной её стороне
звёзды сажает в укромном недавнем кратере.
Нет... не звёзды, конечно, но семечки.
Из почётной свиты - лопата и руки.
Он приказывает им избавить его от скуки,
от привычки срываться на всякой мелочи:
будь то лень неземная, то зуб расшатанный.
С Д-образной лачуги струится дым,
а внутри очаг - перебежчиком кочевым,
потому что намедни опять части прошлого падали.
Приходилось бежать... возвращаться... выстраивать заново,
наскоро нечто похожее на ориентир.
Царской свите работы хватает сполна,
обезумевший разум не ведает сна.
Нужно высветить мрак и Вселенную выкормить.
Но почти что из виду дымок пропал,
и уже далеко, далеко глазам
до надежды во взгляде ещё любителя.
Он давно не тот, кем хотел бы стать.
Думал, будет всё, чего мог желать...
И вот так, ни за что ни про что, заблудиться?
Потерял лопату, и руки не узнают
рук. Вдали резкий грохот - взрывают грунт.
Вместо звёзд вверх шары поднимают птицы.
Видно, ждали, когда же с пути свернёт
и устанет мешать им свой сделать ход.
Птицы тянут шары и взлетают пламенно.
Человек исчезает в сиянии светочей...
... А очнулся в лачуге своей, в поту.
Вспомнил кратер, дорогу и темноту.
Но не помнил, откуда в его кармане-то
самых разных так много лежало семечек.