Мой дед валенки носил порой и летом,
Выйдет в улицу, цигарку засмолит,
Помню до сих пор картинку эту,
Как на лавочке у дома он сидит.
Я был юн и невдомёк мне было,
Отчего он эти валенки любил,
Отвечал, " Я старый, мёрзну, милый!"
И такой ответ достаточен мне был.
А о правде страшной я тогда не ведал,
Знал отец, но он молчал о том,
Как война навылет прострелила деда,
Как он с поля боя выползал потом.
Тот хирург был послан, видно, свыше,
И фактически, он деду ноги спас,
Дед на костылях, спустя полгода, вышел,
Комиссованный, уволенный в запас.
Как на костылях точил потом снаряды,
Обучал мальчишек молодых,
Не щадил себя он для Победы,
Сколько ж, всё отдавших, было их!!!
К старости напомнили, заныли эти раны,
Как барометр- к дождю или к снегам,
И стонал бывало утром рано
Дед- не поступала кровь к ногам.
Он терпел, а боль уже не отступала,
Палец почернел, пришлось идти под нож,
Понимал он- жить осталось мало,
Умирать не страшно- это ложь!
Жить хотелось, вопреки, подольше,
Радоваться внукам- просто жить,
А нога чернела, больше- больше,
И процесс тот было не остановить.
Врач сказал," Готовьтесь, он не сдюжит!"
Как отрезал деду жизнь с ногой,
Над могилой деда ветер крУжит,
И стою я, с непокрытой головой.
Странно, годы облаком промчались,
Почти сорок лет, как деда с нами нет,
Валенки же целы, мне достались,
Я люблю их так же, как мой Дед!
2021 год.