Семёну Еремееву.
Хорошему соседу,
мастеру спорта,
замечательному отцу
Мне не забыть: летело и мело,
зима крупой в лицо плевала марту.
На доброе "прощай" ответив злом,
безликую метель впрягала в нарты.
За шиворот прохожим снег в сердцах
бросала, не пугаясь междометий.
На мир, скопив обиды без конца,
за горизонт закат сливала медью.
Густела ночь когда сорвался тромб,
пронёсся, как болид по руслу крови.
Закрыл просвет бесформенным бугром,–
и без отца теперь мальчишек трое.
Остановить и вымолить нельзя,–
душой оставлен тела хрупкий кокон.
И дом сутулясь, без него озяб,
и помутнели в скорби склеры окон.
Прошлась беда и поперёк, и вдоль,
подняв наверх пласты щемящей боли,
но забивались мысли ерундой:
как без него сегодня на футболе?
Уходит март, печали не тая,
весна к теплу ускорит шаг паучий.
В футбол играют в парке сыновья,
не думая, горька ли вдовья участь.