Она привыкла быть, а не казаться.
Надеждою была, любовью, верой.
Но он сказал: «Хочу тебе признаться...
Ты не могла б побыть недолго... мерой?
Сейчас варю в отчаяньи пельмешки.
И тянется рука побольше сбацать.
Но коль кидаю я пока без спешки,
Скажи, ма шер - одиннадцать? Пятнадцать?»
Она привыкла быть, а не казаться.
И солнышком была, и неба синью.
Но мера - лучшее, что с ней могло бы статься.
«Мой друг, кидай всю пачку! К свиньям!»