отныне держим спины выпрямив
чтоб не сломаться пополам
шуршит вечерний ветер в выкройках
[мадаполам?]
а после контур чертит намертво
не белошвейка – душерез
и сердце дрожью однокамерной
стучится в такт
[а то и без…]
и, забывая о невидимом
вдруг спохватившись, вновь идём
в Милет, Эфес
[куда-то в Лидию]
а он тогда уже рождён
уже подрос и смотрит прямо так
ни отвернуться, ни разви…
мы вырываемся
[упрямые]
он, нас пытаясь оживить
стекло лампадное царапает
кровит бесснежная заря
и январи идут сатрапами
[не зря. Не зря]
мы что успели, то запомнили
[прости бестактное of course]
он закрывает нас на молнию
переплетённых позвонков