***
Поэтов право с давних пор дух врачевать наш — нищий, сирый. И мы плывём, покинув порт, за горизонт по зову лиры. Творенья мощь в иных стихах, преображая вещи тленны, врывается в судьбу, как Халк, снося воздвигнутые стены.
Я думал, что сирена — миф. Куда ей в мире нашем деться... Но звуки совершенных рифм взорвали мозг. А прежде — сердце. Самоуверенности месть — заворожённость Одиссея. Я знаю, что Сирена есть: моих сомнений полк рассеян.
Страсть бьётся птицей в клетке дней — стремлением к святому краю. И только строчкою своей её на волю отпускаю. Смятенье чувств влечёт на дно, а образы снискают дали. Теперь лишь вспомнил, как давно о бездне Вы предупреждали!
Взыскую голос: близок, тих. Взыскую вечные сюжеты. Я Вам пишу четвёртый стих. Как минимум, всё дело в этом.
***