В осколках неслучившихся морей
почила ночь на доньях барных стоек.
Промокшими корабликами тонет
бутылочное чинное каре.
Ввинтился лунный штопор в тишину,
последний оборот не довернув —
потрепыхался в тучах и зачах.
По углям утомлённого камина
справляет ежечасные поминки
Кассандра, по-кукушечьи крича,
тревожа сон издёрганных гардин.
Осадок темноты разбередив,
вильнёт рассвет вуалевым хвостом,
заре пощекотав босую пятку.
По горизонту шёлковые пятна
потянутся на заспанный восток
и соберутся в солнечную шаль.
Проснётся утро, шторами шурша.
Сорвётся с обнажённых якорей
луна глотком солёного прилива
и корабли войдут неторопливо
в бутылочные горлышки морей.