У неё к нему, бесспорно, есть что-то личное.
И так сложно быть намеренно безразличной,
балансировать на дистанции. А фактически
ей так хочется раскрыться до неприличия
простодушно и откровенно. Бескожно. Наголо…
Но он кормит тягучим ядом из волчьих ягод
и умеет творить с мозгами такую магию,
что томятся в предтечке женщины и дворняги.
Он ей видится катастрофой или стихией,
откровением Зверя, жравшего все грехи,
социопатом, умеющим восхитить.
И когда он царапает когтем свои стихи,
то, наверно, снимает с шеи нательный крестик,
вызывая в качестве музы бесячью бестию,
ну а ей – к нему на колени украдкой влезть бы
и врасти, оплести, диффундировать – лишь бы вместе…
У неё к нему, бесспорно, есть что-то личное –
притяженье ощутимо почти физически.