Наталье Василенко с признательностью.
Затерялось эхо, затерялось,
так беззвучно стало, одиноко,
ничего от эха не осталось –
дождь унес его по водостоку.
Ничего не хочется другого –
мне в такие дни всегда казалось,
что потоки ливня проливного
смоют безнадегу и усталость:
так легко, казалось, не заметить,
что не слышно прежнего, былого;
я оглох, я вижу спины эти
мокрые и медленно тону.