- Я в тот день собирал, как всегда, по рублю.
Чтоб купить литр-два, может, водки.
И обед обещал во дворе кобелю:
- Мы с тобою, Рыжий, сиротки.
Не осталось семьи и любимых детей.
Мое счастье навечно в прошлом.
И все чаще я слышал, бес шепчет: - Налей.
И мир станет таким хорошим.
На похмелку искал и друзей и гроши.
И стоял поодаль церквушки.
И ругался народ: - Развелись алкаши.
Пожалела одна старушка.
Мне сказала она: - Это плохо, сынок.
В твоем сердце боль, видно, тревога.
Пустота от тоски. - Ты, смотрю, одинок.
Помолюсь за тебя я. С Богом!
На халяву друзья, как обычно, нашлись.
В старом парке была тусовка.
- Уважаешь, братуха, тогда поделись.
Потасовка. - Атас, ментовка!
Яркий свет уводил, голоса, голоса.
И знакомые были лица.
И я думал одно, что вот жалко мне пса.
Он кормежки опять лишился.
Вроде, видел я все - что над телом лечу.
Как меня потащили. Черти?
Как "Спаси и Помилуй" истошно кричу.
И закрылись ворота смерти.
- Он сегодня не наш. Вот счастливец, отбой.
Нам мешала чья-то молитва.
Я очнулся в больнице: - А бомж-то - живой.
Дружбаны порезали бритвой.
- Значит, жить будешь дальше. Решила судьба.
Ты оттуда, и впрямь, явился.
Мы все думали:- Точно! - Здесь дело - труба!
За тебя тут кто-то молился.
Я в тот день собирал, как всегда, по рублю.
Чтоб купить литр-два, может, водки.
И обед обещал во дворе кобелю:
- Мы с тобою, Рыжий, сиротки...
Фото из интернета.