Двадцать девятое. Встреча последняя...
Молча в дорогу Февраль собирается.
В жгучей досаде сжимаются бледные
Губы надменной, холодной красавицы.
Плачет Зима, разметав косы белые,
Хриплым от горя стал голос девчоночий.
Жаль, не дал бог ей отчаянной смелости
Правду открыть - то, что носит ребёночка...
Беды одни не приходят, как правило,
Стала разлука смертельной занозою...
В черной кручине взяла, да истаяла,
Деточку бросив у рощи берёзовой.
С жалостью смотрит на кроху вселенная,
Слушая плач приглушённый у вереска...
И, предрешая любые веления,
Старому лесу младенца доверила.
Северный ветер, тепло всюду выдувший,
У колыбели спит мирно калачиком,
Лес улыбается мягко подкидышу,
Мартом зовёт белокурого мальчика.
Солнце спускает вниз лучики тёплые,-
Детские пяточки гладит растроганно.
Насты потеют, натружено лопаясь,
Почки снимают суконные стёганки .
В мех одеваются веточки вербные,
Ель наряжается тонкими свечками.
Март подрастает, в тепле силы черпая,
Стала тесна колыбель детским плечикам.
В тихом подлеске смех слышится всплесками,
Голос звучит, как ручей у проталинки,
Ласковый взгляд голубеет пролесками,
Ходит подкидыш по лесу без валенок.
Трогает снег, что за чащами прячется, -
Серый сугроб, оседая, кукожится.
Нежных подснежников в шёлковых платьицах
Сыплет по краю великое множество.
С речки снимает доспехи хрустальные,
Свод очищает от туч разлохмаченных...
Может, встречали? За дальними далями
Март собирает в букет мать-и-мачеху.
Картина Майкова " Рыжий" взята из интернета, спасибо автору.