Равновеликая погибель
среди безбожников сквозит.
Твой подбородок гладко выбрит,
я приготовила бисквит –
кусок отъявленных симфоний,
горячий госпел натощак;
скрипит пластинка в патефоне,
стучит костяшками сквозняк
по диафрагме ржавой тени
на фоне Эллы Фицджеральд.
Блефуешь ты – о том, что ценишь,
блефую я – о том, что жаль.
Мы оба врём под звуки джаза,
(но в этом есть особый вкус),
он с нами так порочно связан,
что я в твоих объятьях бьюсь.
Мне не угнаться за тобой,
и я боюсь сойти с орбиты.
Вечерний чай, ночной настрой,
враги повержены, побиты,
лежат рядком наискосок
пока летишь по зимней трассе.
Не расстоянье парадокс,
а то, что ты – отчасти Кассий,
или скорей весь род мужской
(прости, сегодня с перебором).
Я плод вкушаю с кожурой:
любой и даже тот, который
мне вяжет рот, не дав пропеть,
что я люблю или любила.
Но ты, свою забросив сеть,
на берег тащишь тонны ила.
И снег идёт по головам:
по неприкаянным... по нашим.
Нас опознают по словам,
нас,
одиночеством пропахших...
Художник Бриз Наталия "Стучите и вам откроют дверь"