Железнодорожный пустой состав
задремал на рельсах, совсем устав.
Изнемог, должно быть, и занемог.
И ему приснился простой гудок,
старый паровозный, времён, когда
паровоз выгуливал поезда
и среди своих неотложных дел
на гудке призывно ещё гудел,
и среди равнин, деревень, окрест
заменял собою любой оркестр,
а потом, дымами вовсю дымя,
растворялся вдруг среди бела дня,
растворялся вдруг, пропадал в ночи́,
заглушая жар у себя в печи,
жар огня и голоса, чтобы бас
от гуденья долгого не угас.
Железнодорожный пустой состав
в тупике очнулся, слегка привстав,
и не понял, бросив печальный взгляд,
по кому сегодня гудят, гудят...