У Пушкина спросил я как-то, Саша,
открой мне, друг, свой маленький секрет,
не тяжела ль тебе поэта чаша,
и получил развёрнутый ответ:
Хлебаю это горькое лекарство,
оно всё льётся, льётся через край,
а в нём и радость есть, есть и коварство,
сиди бумагу белую марай.
Мне, говорит, такая вышла доля,
с пером по жизни сколько выдаст бог,
я иногда вкушаю алкоголя,
да спать ложусь не скИдая сапог.
А мысли лезут в голову упорно
и там шалят без отдыха и сна,
а я их на бумагу рукотворно,
моим стихам рука моя нужна.
Так бы ответил гений мне наверно,
но он молчит,а я пишу стихи,
пишу в тиши один высокомерно,
а за окном смеются петухи.