Белой птицей. Мои лучшие стихи - 4

Владимир Гусев Тульский
К ТЕБЕ Я  БЕЛОЙ  ПТИЦЕЙ  ПРИЛЕЧУ!


Всю  ночь  сегодня  пели  соловьи
И  я  не  спал.  Курил.  Глядел  на  небо.
И  снова  руки  вспоминал  твои,-
От  них  всегда  приятно   пахнет  хлебом.

Мне  так  опять  хотелось быть  с  тобой,
Чтоб  согревать  тебя  своей  любовью! …
Нам  утром  предстоит  тяжёлый  бой.
И  знаю  я,  что  не  вернусь  из  боя.

Наш  сад,  наш  дом  и  новое  крыльцо,-
Простое  человеческое  счастье!...
У  смерти  очень  страшное  лицо
Но  я  привык,-  её  здесь  видишь  часто.

За  речкой  у  села – немецкий  дот,
Там  полегла вчера  вторая  рота.
Не  выполнен  приказ.  И  наш  черёд
Глотать  свинец  фашистских  пулемётов.

Затихнет  бой,  и,  трелями  звеня,
Прославят  птицы  небо  голубое…
Но  будут  петь  они  не   для    меня,-
Упав  в  траву,  я  не  вернусь  из  боя.

Ты,  помнишь,  я  дарил  тебе  цветы?
Теперь  я  сам  в  полях  цветами  буду.
А  похоронке  не  поверишь  ты,
 Ждать  станешь  и  надеяться   на  чудо.

Я  жить  хочу!    Растить  детей  хочу!
На  небо  звёздное   смотреть  с тобою!...               

 К  тебе  я  белой  птицей  прилечу,
Чтоб  согревать  тебя  своей  любовью.

                2012 год.

          МОНАХ.

                 1.

Молилась  матушка   за  сына,-
Она  ведь  набожной  была,-
Для  Ванечки  всегда  просила
Любви,  здоровья  и тепла.
А  он  ругался:
«  Время  наше   
победно  движется  вперёд!
Я  комсомолец,  а  мамаша
Всё  предрассудками  живёт!»

На  фронт  он  уходил.
В  сторонку
отозвала  тихонько  мать:
«Ванюш!  Возьми  с  собой  иконку!
Она  поможет  воевать».
Он  на  неё  взглянул  сердито:
«Ты  всё  о  Господе  своём?
И  так  фашистского  бандита
За  две  недели  разобьём!»…

Узнал  он  вскоре  муки  ада,
Когда  терял  друзей  своих.
Когда  в  атаку  шли  ребята
С  одной  винтовкой  на  троих.
Сожженные  дотла  селения,
Разрушенные  города.
Обида!  Горечь  отступления
И  мысль:  «Вернёмся  ли  сюда?»

В  кровавой  оказавшись  гуще
И, познавая  боль  потерь,
Огнём  переплавлялись  души
И  Вере  открывали  дверь.
Ушла  на  фронт  его  невеста.
Погибла  под  Головино.
Напрасно  ждал  от  мамы  вести,-
Вестей  уж  не  было  давно

Был  окружён  под  Сталинградом.
Изранен.  Не  осталось  сил.
Чужая  речь  совсем  уж  рядом.
Всё  для  себя  боец  решил.
Одна  последняя  граната.
Зажата  пальцами  чека,-
Не  дрогнет  сердце  у  солдата.
Не  подвела б  ещё  рука!

Вдруг  Ангел  опустился  рядом:
«Не  торопись  на Божий  Суд!
 Свой  долг  земной  исполнить надо,-
Друзья  твои  тебя спасут!
Покуда  будет  сердце  биться,
И  не  пришёл  последний  час,
За  маму  должен  ты  молиться,-
Её  душа  теперь  у  нас!»…
            
                2.

Что  ты, солдат,  здесь  в  поле  ищешь?
Сумеешь  ты  найти  с трудом
На  деревенском  пепелище
Почти  дотла  сгоревший  дом
Найдёшь  знакомую  икону
В  углу,  где  был  иконостас,
Рванётся  сердце  болью  стона,
И  слёзы  побегут  из  глаз.

За  всех  помолишься  ты  Богу.
Молитвой  заглушив  печаль,
Уйдёшь  ты  прочь,  своей  дорогой
Искать  себе   другой  причал.

            3.

Ну,  вот,   и  догорают  свечи.
Бессонная  уходит  ночь.
И  вовсе  нас  не  время  лечит,-
Лишь  Вера  может  нам  помочь
Грустить  он  стал  гораздо  реже.
Кого  любил?  Кем  был  любим?
Глаза  давно  слезой  не  режет
Воспоминаний  горький  дым.

Нет  боли,  ненависти,  страха.
И  в  прошлое  ушла  война.
В  душе  у  иеромонаха
Теперь  любовь  и  тишина.
И  лишь  во сне он, как когда-то,
Лежит  израненный, в  крови...
Но  Ангел,  отобрав  гранату,
Солдату  говорит: "Живи!"


                2012  год.

               

           РЫБАЧИЙ

О  чём  мы,  вспоминая  юность,  плачем,
Когда  в  душе «сиреневый  туман»?
Отец  мой  песни  пел  про  свой   Рыбачий,-
Он  сильно  тосковал,  когда  был  пьян:

« А  волны  и  стонут  и  плачут 
И  бьются  о  борт  корабля.
Растаял  в  далёком  тумане  Рыбачий,
Родимая  наша   земля…»

Пел  о  землянке  очень  часто  папа,
О  том,  как  ненавидел  и  любил…
А  после,  словно  задыхаясь,  плакал,-
Ведь  он  в  душе  поэтом   тоже  был!

« Пой,  гармоника,  вьюге  назло,
Заплутавшее  счастье  зови.
Мне  в  холодной  землянке  тепло
От  твоей  негасимой  любви…»

Он  о  свинцовой  вспоминал  пороше,
Где  счастье  просто  бесполезно  звать!
О  трупах   штрафников  в  окопы  вмёрзших,-
Из  мёртвых  рук  винтовку  не  забрать!


Война! Так  много  крови,  много  горя,
Боль  о  родных  и  ненависть  к  врагу.
Его  учили  воевать  на  море,
А  воевать  пришлось  на  берегу.

У  озерка  останки  целой  роты.
«Где  счастье  заплутавшееся?  Где?»
Его  чинить  учили  пулемёты,
Но  не  учили  воскрешать  людей.

Он  жизнь  любил,  любил  цветы  и  женщин,
Всю  жизнь  свою  прожить  в  любви  хотел…
На  страшном  поле  не    нашлось  воскресших
Среди  разорванных  на  части  тел! -

«У  всех,  кто  здесь, любимые  есть   тоже!
В их  разных  судьбах - общая  беда:
Те,  для  кого  они  всего  дороже,
Их  не  увидят  больше  никогда!

Война!  Так  много  смерти,  много  боли!
 Скажи!  Откуда  в  людях  это  зло?»
Застыли  маки  крови  в  снежном  поле
И  трупы  тех,  кому  не  повезло.

                            ***

Свечи  огарок,  спирт  горячий  в  кружке,-
Не  очень  сильный  духом  был    отец.
В  любви  признался   фронтовой  подружке…
Ведь  завтра  может  быть  всему  конец!

Она  была  из  местных, - санитарка.
Сказала:  «До  победы  доживёшь!-
Шаманка.  Круглолицая  лопарка,-
Пойми,  где    правду  говорит,  где  ложь?

-Детей  растить  ты  будешь  не  со  мною,
Тебе  нужна  я  только  на  войне,
А  с  той,  кого  зовёшь  своей  женою…
Но  часто  будешь  думать  обо  мне.

Тебе  нужна  ведь  женщина  иная,
А  мне  судьба  полярная  мила.
Ты  будешь  плакать  юность  вспоминая,
Что  здесь,  под  артобстрелами,  прошла.

И  не  могу  я  не  сказать  об  этом:
Есть  доброе  у  каждого  в  судьбе.
Родится сын  и  станет  он  поэтом,
Тогда  стихи  напишет  о  тебе!»

В  те  дни  отец  мой  был   меня   моложе,
А  кто  в  объятьях  ада  не  грешны?
Хмельную  их  любовь  прости  им,  Боже!
Ответит  пусть   безумие  войны!

Душою  отогреться  хоть  немножко.
«Будь  проклята!  Будь  проклята  война!
Опять  сегодня  в  Мурманске  бомбёжка.
Там  в  мурманских  развалинах -  жена.»

                              ***

Посыпав  солью  собственные  раны,
Оплакав  тех,  кому  не  повезло,
Тоску  залив  сиреневым    туманом,
Пел  о  землянке,  где  всегда  тепло:

« Ты  теперь  далеко -  далеко.
Между  нами  поля  и  снега.
До  тебя  мне  дойти  нелегко,
А  до  смерти  четыре  шага…»

Мой  отец, Гусев  Алексей  Григорьевич,  родился  в  1920 году  в  городе  Туле.
Перед  войною  окончил  Тульское  оружейное  училище  и  был  послан  на  Север.  Воевал  на  Рыбачьем

За  два  месяца  до  окончания  войны  капитану  Гусеву  Алексею  Григорьевичу  исполнилось  всего  25  лет.
Его  жене,  моей  матери,  которая  всю  войну  работала  медсестрой  в  Мурманске,  было  21 .  Они,  в  числе  других,  отстояли  Советское  Заполярье.


На  мой  родной  город  Мурманск  и  полуострова  Рыбачий  и  Средний  в  самом  начале  войны  немецкое  командование  бросило  огромнейшие  силы:  армии  «Норвегия»  и  «Лапландия» , 19  горно-стрелковый  корпус ,  36-ой  корпус,  3-ий  финский корпус.
/  в  каждом  по  2-е  дивизии/.   
Почти  200  самолётов  ежедневно  старались  стереть  с  лица  земли  Мурманск   и  23-ий  укреп.  район,  размещённый  на  полуостровах.
Советский  Север  с  суши  прикрывала  14-я  армия   
генерал – лейтенанта   В.А. Фролова,  а  с  моря  Северный  Флот  под  командованием   контр -  адмирала  А.Г. Головко  в  составе  8-и  эсминцев,  7-и  сторожевых  кораблей,  15 подводных  лодок  и  группировки  из  116  самолётов.
Почему  фашисты  так  отчаянно  штурмовали  Мурманск,   понятно -  северные  ворота  страны,  через  которые  шла  помощь   союзников.
А  вот  что  они  забыли  на  пустынных  полуостровах?  И  тут  всё  просто.  Рыбачий и  Средний  далеко  выдаются  в  Баренцево  море.   Тот,  кто   владеет  ими,  тот  контролирует  водное  пространство той  части  Баренцева  моря,  которое  не  замерзает  благодаря  Нордкапскому  течению.
Рыбачий -  это,  практически,  ключ  к  незамерзающему  порту  Мурманска. 
Если  бы немецкие  войска  захватили  Рыбачий  и  Средний,  Северный  флот  был  бы  заперт   у  берегов  Кольского  полуострова.  Последствия  были  бы  очень  тяжёлыми.  Благодаря  героизму  советских  воинов    это  не  произошло.  На  полуострове  Рыбачьем  сохранился    столб  государственной  границы  СССР  №1   единственный,  который  фашистам  не  удалось  снести  на  западных  рубежах  нашей  Родины.
С  автором  слов песни   "Прощайте  скалистые  горы" Николаем  Букиным   отец  познакомился  в  самом  начале  войны.  Бог  спас  этого  человека  от  смерти.  В  то  время Букин  был  простым  солдатом - артиллеристом.  В  июле  1941 года враг  нанёс  сокрушительный  удар  по  Рыбачьему.  Из  15 000  защитников  остались  в  живых немногие,  в  том  числе  и  Николай. 
К  оборонявшимся  подоспело  из  Мурманска  подкрепление.  Прибыл  и  мой  отец,  чтобы  организовать  ремонт  орудий  и  стрелкового  вооружения.  Именно  тогда  они  и  познакомились.  Позже  Николай  стал  полит.  работником  и  журналистом.
Попытки  захватить  полуостров  предпринималась  фашистами в  течение  всей  войны.
Повезло  отцу,  что  прибыл  на  Рыбачий  не  до,  а  после  страшного  июльского  побоища.  Повезло,  конечно  и  мне!
Я  родился  в  Мурманске  в  1948  году.  В  1946  году  родилась  моя  сестра  Ира.
Ещё  2-я  годами  раньше,  в  самый  разгар  войны,  на  полуострове  Рыбачий,  родилась  самая  старшая  дочь  моего  отца.  Имя  её  я  не  знаю. Мать  этой  девочки  отказалась  уезжать  с  полуострова  Рыбачий,  сказав,  что  некому  будет  лечить  землю,  когда  закончится  война.  Шаманы  Кольского  полуострова  обладают  большой  силою.  Об  этом  много  писалось.  Но  это  уже  совсем  другая  история.

                2014 год.