Как дура у пяти углов стою.
Разглядываю пёструю толпу,
Заглядываю в мутные Иоффа*,
Что видели рожденье и Голгофу,
И Анны* чёрные от слез глаза…
Не вижу душ, в которых целы тормоза.
Все вляпались по горло, кто – по локоть.
И в мёд Иуда-гад с пипетки дёготь.
То, что вчера казалось навсегда,
Сегодня канет в Лету.
«никогда» -
Не говори такого слова - мне твердили.
Ещё бы в сердце чертов тумблер отрубили,
Который гонит через мозг опять волну.
Всех "бородатый" ждёт в ладье на берегу.
Кого-то раньше, а тебя пусть будет позже,
Там медный грошик в рот на случай вложен.
Какая дурь искать рисованный очаг,
Когда в театре без того всегда аншлаг.
А судьи кто? А быть кому? Кому не быть?
Что с этим делать и кому виновным слыть,
За то, что на щеке блестит слеза,
А в сердце снова отказали тормоза?
И лишь истерзанная бедами душа,
Услышит боль, что бьет наотмашь из стиша…
Кто-то сказал "бьют не по паспорту, по роже"
Мы все лошадки, что по кругу и на лонже,
И после правой будет левая щека…
Любить, прощая, из далёка далека
Так сложно, что врагу не посулю,
Придти в моих ботинках на «скалу»…
*имеется ввиду дом с башенкой Иоффа на пяти углах в Санкт-Петербурге, в котором часто бывала Анна Ахматова.