на Яблочный Спас

Анжела Бецко
                Марине Цветаевой

пью из бутылки горькую,
закусываю яблоком…   
немолчная, незоркая, 
пропащая Елабуга…   

по свету шла по чёрному:
с рождения – в избранницах…
в избе она, покорная…          
извиться – не избавиться…

не вздрогнула, не ахнула –
учи меня, доучивай…
за ней пошлите ангела –
утешного да лучшего!

глядишь, что в старом платьице?
сидит себе как праздная?..               
ты пни его – покатится
то счастье неотвязное,

гремучее, дремучее,
недремлющее – петелькой…
дави её не мучая –
не выдохнуть, не спети ей!..

век не искала благости –
ни плакаться, ни горбиться!
в каком последнем августе
за шторкой в низкой горнице

в судьбу вплетать удавочку?..   
в саду поспела ягода               
и пятнами – на лавочку…
кровавая Елабуга…          

……………………

…а с облака-кораблика
Господь шептал Маринушке:
не съешь до Спаса яблока –
снесу его Иринушке…



На том свете детям, родители которых до Яблочного Спаса не едят яблок, раздают гостинцы (среди них и райские яблоки). Родители, потерявшие детей, считают великим грехом съесть яблоко до этого дня.

Ирина Сергеевна Эфрон (13 апреля 1917 – 15 (16?) февраля 1920) – дочь Марины Цветаевой и Сергея Эфрона, умерла от голода в Кунцевском приюте.