Я шёл на свет...

А старик всё шёл, как сон, по пороше босиком,
То ли вдаль за горизонт, то ли вглубь земли.
И темнела высота, и снежинки, петь устав,
На его ложились стан, да, не таяли.
            А.Я.  Розенбаум


Я шёл на свет в потоке серой тьмы.
Вставал и падал, и опять вставал…
Блуждал в объятьях снежной пелены
И в мёрзлый лёд смотрел, как в зеркала.
Метель ветрами била по щекам,
Позёмка заметала  рваный след.
Назло во мрак зовущим голосам
Я шёл вперёд на негасимый свет…

Мерцали звёзды точками-тире,
Ведя по тропам Млечного Пути.
Я, словно джокер в карточной игре
Смеялся и над страхами шутил…
И злой старик – незримый страж ночей --
Беззвучно отступает в никуда.
А с неба в преломлении лучей   
Мне шлёт привет Полярная Звезда.

И кажется, что близок горизонт.
И на душе становится теплей.
Пропасть и сгинуть, вроде, не резон.
Уходит в ночь холодная постель…
Остался за спиной пунктир шагов.
И смолк в просторах нерождённый крик.
Проснулся…Убежал от сна оков…
А в зеркале...глядит седой старик…


Рецензии
«Я Я родом оттуда, где серп опирался на молот, а разум на чудо, а вождь на бездумие стай, где старых и малых по селам выкашивал голод, где стала евангельем «Как закалялася сталь», где шли на закланье, но радости не было в жертве, где милость каралась, а лютости пелась хвала, где цель потерялась, где низились кроткие церкви и, рушась, немели громовые колокола, где шумно шагали знамена портяночной славы, где кожаный ангел к устам правдолюбца приник, где бывшие бесы, чьи речи темны и корявы, влюблялись нежданно в страницы убийственных книг, где судеб мильоны бросались, как камушки, в небо, где черная жижа все жизни в себя засосет, где плакала мама по дедушке, канувшем в небыль, и прятала слезы, чтоб их не увидел сексот, где дар и задумчивость с детства взяты под охрану, где музыка глохла под залпами мусорных зим, где в яростной бурке Чапаев скакал по экрану и щелкал шары звонкощекий подпольщик Максим, где жизнь обрывалась, чудовищной верой исполнясь, где, нежно прижавшись, прошли нищета и любовь, где пела Орлова и Чкалов летел через полюс, а в чертовых ямах никто не считал черепов, где солнцу обрыдло всходить в небесах адодонных, где лагерь так лагерь, а если расстрел, ну и пусть, где я Маяковского чуть ли не весь однотомник с восторгом и завистью в зоне читал наизусть; и были на черта нужны мне поэты другие, где пестовал стадо рябой и жестокий пастух, где странно звучало старинное имя России, смущая собою к нему неприученный слух, где я и не думал, что встречусь когда-нибудь с Ялтой, где пахарю ворон промерзлые очи клевал, где утро барачное било о рельсу кувалдой и ржавым железом копало заре котлован, где вздохи ровесников стали земной атмосферой, винясь перед нами, а я перед ними в долгу, где все это было моими любовью и верой, которых из сердца я выдрать еще не могу. Тот крест, что несу, еще годы с горба не свалили, еще с поля брани в пустыню добра не ушел. Как поздно я к вам прихожу со стихами своими! Как поздно я к Богу пришел с покаянной душой! 1992 Борис Чичибабин

Отличный стих, дорогой Яков ! С Любовью - Маргарита

Маргарита Метелецкая   15.05.2018 07:22     Заявить о нарушении
«Скользим над бездной, в меру сил других толкая…» Скользим над бездной, в меру сил других толкая, – такое время на Руси, пора такая. Самих себя не узнаем, а крику много, – с того и на сердце моем тоска-тревога. О, как бы край мой засиял в семье народов! Да черт нагнал национал-мордоворотов. Ох, не к добру нам этот клич – свободы недуг, что всех винит, себя опричь, в народных бедах. У них обида правит бал, внутри темно в них, ужо такой у них запал – искать виновных. Весь белый свет готовы клясть, враждой несомы. Ох, как бы небу не попасть в жидомасоны. Какой бы стяг не осенял их клан и веру, вот так же Гитлер начинал свою карьеру. И слово замерло в зобу, простор утратив, и ох как страшно за судьбу сестер и братьев. Любви-разумнице плачу всей жизнью дань я и не возмездия хочу, а покаянья. И лгали мне, и сам я лгал и кривде верил, но дух мой истины взалкал и зло измерил. Среди всколыхнутых стихий народной драмы мои плакучие стихи стоят, как храмы, да кто услышит их – спроси у мила-края. Такое время на Руси, пора такая. Сто раз готов оставить кров, лишиться жизни, но только пусть не льется кровь в моей отчизне. Зачем был Пушкин тамадой, зачем рождаться?
Ужели мало нам одной войны Гражданской? О злая ложь! На что зовешь? В кого ты целишь? Что человек тебе, что вошь. Так неужели ж один за всех – на всю страну, на всю планиду – я исповедую вину, а не обиду? 1989
Борис Чичибабин

Маргарита Метелецкая   15.05.2018 07:29   Заявить о нарушении
Маргарита. Большое спасибо Вам и прекрасному поэту Борису Чичибабину.

Яков Баст   15.05.2018 18:50   Заявить о нарушении
На это произведение написана 71 рецензия, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.