На смерть рояля

Лариса Довгая
Звучал рояль  – и пел, и плакал,
Он дни последние впотьмах
Переживал под стылым лаком,
Гнал от себя морозный страх.

Гремел норд-ост железной крышей,
Хрустел настил в колосниках.
Незримой властью наивысшей
С особым хрипом на рывках

Гнал ветер гибель сквозь проклятья
Эффектом новых мизансцен…
Лед проступал ажурным платьем
Кирпичных выбеленных стен.

Сквозняк припал и гладил спину
Присевшего на венский стул,
Страницы разбирал клавира,
К звучащим струнам продохнул.

От тока посиневших пальцев
Рояль о том, что не сбылось,
Пел с пониманием страдальца,
А холод пробирал насквозь.

Но в раме странным обертоном
Свистела трещина… Чугун
Напрягся с треском приглушенным
И лопнул под дрожаньем струн.

Душа рояля отлетала,
Стараясь ветер обогнать
По снегу выстывших кварталов,
Проулком выгнанных баллад.

Она? Она! Чулок, колено, –
Всех струн немыслимый натяг, –
Чарующа и вожделенна,
Ты не вернулась… Как же так?

А старая стряхнуть не смела
Виденье странное: в снегу
Качались кудри флоксов белых,
Звучали струны сквозь пургу! –

В норд-оста злобном завыванье
Настиг нездешний перевив
Забытой песни расставанья,
Цветов печали и любви.