Слова, слова... ничего более

                                            * * *

Эксгибддонист – бывший гаишник.

Дерьмофродит – плохой человек неопределённого пола.

Писимисс – порножурнал.

Кобель – полицейский, который залез на ель и уснул.

Трубадур - труба, предназначенная исключительно для дур.

Судьба – это когда гадалка предсказывает, что вас задавит автобус средь белого дня… трезвый водитель в подземном переходе… и эта нелепость происходит.

Лицемерие – это когда при жизни, человеку отрезают голову, под предлогом, что нужен образец для изготовления памятника, заботясь  о максимальном сходстве с оригиналом.

Самое большое лицемерие - это когда прощают(якобы) предательство.

Наивность -  это когда в людном месте, слушая громкую музыку, в наушниках… пукаете… и надеетесь, что вас не услышат.

В последнее время…  ощущаю себя неким паучком, у которого в каком то жутком эксперименте отрывают поочерёдно лапки и наблюдают… что же, в конце-концов получится…

Жадность – это когда халява, перевешивает здравый смысл.

У подлости – липкие, холодные руки. У предательства – маленькое крысиное сердце. А у страха - уж очень скверный запах.

Эпитафия. Он был очень хорошим человеком. Он вовремя платил кварплату и профсоюзные взносы. Профком ЖЭКа.

Если… такое понятие, как: ПОРЯДОЧНОСТЬ и дальше будет деградировать с той же скоростью… то… я опасаюсь, что в ближайшее время, порядочным будет считаться любой, лишь за то, что не гадит демонстративно в лифте.

Любовь – не теорема, и не нуждается в доказательстве… Она либо есть, либо её нет. И то, и другое ощущается на щелчок... каждой клеткой. Иначе всё фарс и балаган… Тот, кто любит… никогда не скажет: «Докажи, что любишь… прыгни с крыши…»

Сомнения... сомнения... Они, как черви... пожирают нас изнутри, обгладывая с костей последние остатки уверенности в себе, и как проказа поражают весь организм, в следствии чего, появляется  осложнение - неуверенность… До чего же скверный симптом… предвестник страха… Страха великого и ужасного. Страх парализует волю, и  ”Just do it!”пуская пузыри, идёт топором ко дну. Он сильнее здравого смысла и  мечты. Он настолько всемогущ, что может сделать, даже из очень талантливого человека, серую посредственность.
 
Падшие ангелы, своими чёрными крылами… просто так… от скуки, что бы хоть как то развлечься… сталкивают людей лбами.
 
Игра слов. Накануне 8 марта уличный торговец зазывает народ: «Не проходим мимо, мимо-зы 50 рублей… не проходим мимо… мимо-зы...»

К своему стыду обнаружил, что из одежды на мне, из отечественного производства лишь «НИЧЕГО»… Патриот, блин ничегошечный…


В полной мере счастье познаётся лишь, когда оно заканчивается.

Я не оригинален в своих предпочтениях... люблю добрых людей... и терпеть не могу добреньких, ну это тех, кто хочет казаться добрым, за чужой счёт

Кирпичи очень привередливы, и для своего приземления, после падения с крыши им нужна определённая голова.

Он был настолько невыносим, что умудрялся ссориться с самим собой… и по нескольку дней не разговаривать.

В детстве долгое время, вместо чемодан, наружу вырывалось «чудоман», а вместо трясогузка - «трикозуска»

 Окончательно и безоговорочно убедился в том, что коммерция не мой конёк, когда в течении месяца не смог продать ни одной капли чистой холодной родниковой воды, летом, в людном месте… в пустыне!!!
 
Эту хромую собаку, которая двигалась мне навстречу, я заметил издали. Подумал ещё про себя, ну вот, догавкалась, кто-то камнем бросил…  Дело было зимой. Когда мы с ней поравнялись…  увидел, что не в камне дело… у псины отсутствовала половины передней левой лапы. Подумал, вот бедняга… Дворняга тяжело дышала, выдавая клубы пара, как кляча, от непосильной ноши. Видимо от преклонного возраста страдала одышкой. И тут она на меня посмотрела таким взглядом… Это было невыносимо… Океан страдания, боли и безнадёги… Никогда ранее я не видел более несчастного взгляда… Этот взгляд меня уничтожил… Хоть я не сентиментальный, так торкнуло… иду реву… стыдливо прикрывая лицо ладонью, что бы прохожие не кинулись успокаивать… а я, на манер Шурика из «Кавказкой пленницы» отвечать им: «Собачку жалко…» Тьфу ты... Суровый нормандец ревёт... пипец... Я настолько суров, что ко мне даже цыгане не решаются приставать, они замертво падают от моего сурового взгляда...Извиняюсь, увлёкся... речь ведь вовсе не обо мне. Так вот, думаю… ещё раз встретится, пристрелю нахрен, чтоб не мучила людей. Но... больше я её не видел, и благодаря ей появилось четверостишье «Лучше пуля».


Уличный музыкант, который херово играет, а если при этом ещё и фальшиво поёт, больше напоминают мне попрошайку, чем музыканта. Хочется дать ему денег лишь для того, что бы он заткнулся.


Крайне сложно (практически невозможно) отследить тот момент, когда Царевна-лягушка… превращается в жабу.

Как-то наткнулся на обрывок своего детского дневника … и не поверил, это что? И это я? Невероятно… да… это я. Был подробно описан один зимний воскресный день. Вкратце опишу его, упуская мелкие подробности….. Утром, после завтрака, пошли с пацанами на гору, кататься на лыжах, изображая из всех сил горнолыжников. Катались часа три, пока не захотелось есть. Пошли на обед домой. Пообедав, слышу свист во дворе, смотрю … во дворе пацаны, уже делятся на команды, играть в футбол. Бегом к ним, пока есть места. Больше часа гоняем мяч. После чего, через пару часов договариваемся всей толпой пойти на каток. Как правило, на катке катаешься до предела т.е. до его закрытия. Откуда столько энергии? Со мной ли это было? Что-то с трудом верится.

Тоска несусветная, когда в какой-то момент, откуда ни возьмись, появляется умник, который, как гробовщик, с важным видом, раздувая щёки от своей значимости, начинает с помощью логарифмической линейки  мерить твоё творчество, а если при этом ещё и поучает, то вообще труба.
 

Парадокс... но очень часто, слова... лишь мешают понять друг друга.

Неприкрытое жлобство, когда хозяин двухметровой псины (да рост тут вообще-то не принципиален) допускает, что бы его любимец резвился без намордника, да ещё и не на поводке. И когда эта махина подбегает к тебе, что бы удовлетворить своё собачье любопытство и обнюхивает, а ты от ужаса пытаешься вжаться в землю, и слышишь добродушную реплику хозяина собаки: «Да не бойтесь…. она  у меня не кусается!» Во, блин…. аргумент… успокоил, ну спасибо! Меня вообще эти интимные подробности не должны касаться. Этот аргумент уместен в собственной квартире… для гостей. А по отношению ко мне, это примерно тоже самое, как если бы я неожиданно достал бы и направил на хозяина собачки оружие, для большего эффекта, прямо в лоб ( ну к примеру коль 45 калибра), и  после того, как он сделал бы своё мокрое дело в штаны… я бы бодрым голосом, хлопая его по плечу, сказал бы: « Да не бойтесь… он, у меня не стреляет!» Думаю после этого, он бы задумался, и выгуливал бы своего питомца на поводке и в наморднике (не выходя на улицу).

В новой девятиэтажке, в которую мы переехали, всё было в диковину… начиная от панорамы с девятого этажа (до этого жили на третьем), заканчивая мусоропроводом и лифтом. Вот как-то в этот самый лифт мы и вломились покататься, целых тринадцать душ. С первого на девятый… с девятого на первый. Не доезжая конечной станции жмёшь на «стоп» и нажимаешь нужный этаж. Толпой же намного интересней… Ну вот в какой-то момент лифт и застрял… Кнопку «вызов» жмём, там никто не отвечает… Хоть нам лет и по десять было, но вы представьте себе число тринадцать… это, как килька в бочке… Прошёл уже наверно с час, стало душно, воздуха не хватает… дверь немного приоткрыли, и в щель спичечный коробок вставили… и по очереди к этой щели подходили по несколько человек подышать… натурально, это был глоток свободы… представляете, что мы чуть не сделали с тем, кто по понятной причине (нервы ни к чёрту, стресс всё таки) воздух испортил? Дело чуть до самосуда не дошло, спас крик дежурной службы, которую вызвали наши обеспокоенные родители. В общем, мы в лифте часа четыре просидели.  Дома конечно всем влетело по самое нихочу.  После этого, мы больше толпой в лифте не катались.

Пословицу «Не рой яму другому…» я испытал на себе, лет семь мне было, я гостил в деревне у дедушки с бабушкой… Шкодливым был до безобразия, босиком иду, проходя мимо курицы около сарая, я решил её как мячик пнуть, прикольно же (мне тогда так казалось, что курица полетит, как футбольный мяч, матярясь в кудахтанье) размахиваюсь, бью ногой, а курица не будь дурой, убежала, а за ней мотыга стояла, лезвием наружу, вот я в это лезвие со всей дури ногой и ударил… кровищи море… но ничего, всё обошлось, забинтовали… неделя хромоты… в детстве же всё, как на собаках быстро… зато урок на всю жизнь… не рой яму другому…

Толстые люди – более добрые… Чушь несусветная… стереотип… Есть у меня знакомый… сто двадцать килограммов веса, так вот он, что то добротой не блещет… не сказать, что он злой… скорее подлый. Встретились как то… он хвастает, что пятнадцать кило сбросил… я улыбнулся, а про себя подумал, что уж лучше , грамм сто подлости бы сбросил…

Любил я прикалываться, по-моему всегда… Вот, как то в пионерском лагере, на обеде, съел свою порцию,  чую - не наелся, решил приколоться, подхожу с пустой тарелкой со скорбным лицом, и говорю поварихи, глядя на неё такими сиротскими глазами: «Подайте, Христа ради…» Я думал, что мой юмор оценят и посмеются, ну дадут немного добавки… и хорошо, а у неё губа верхняя, как задрожит… в тарелку мне три котлеты, да пюре с горой… в полной тишине. Да… переиграл я скорее всего немного, но особо не заморачиваясь во всю этику, наелся  тогда от пуза, а что ещё надо десятилетнему пацану? Это считалось маленькой победой над обстоятельствами

Детские воспоминания… некоторые из них настолько яркие, что врезались в память настолько глубоко, что такое впечатление, что это было вчера… Помню, как гостил в деревне у бабушки с дедушкой… и когда дедушка ходил, чтобы накосить травы для коровы «Машки», брал меня с собой. Скошенную траву складывал в мешок, но не под завязку, а оставлял место для меня, пятилетнего ребёнка. Перед самым домом, я залазил в мешок, в котором от аромата разнотравья кружилась голова, и перекинув мешок через плечё, дедушка нёс меня домой. А там разыгрывался целый спектакль… Бабушка удивлённо спрашивала, куда дед девал внучка… Дедушка пожимая плечами, опускал мешок на землю… выдержав мхатовскую паузу говорил, что потерялся… и после покашливания (нашего условного сигнала) я с криком: «Да вот… же я!!!» выпрыгивал из мешка. Бабушка делала вид, что она испугалась (она конечно же знала, что я в мешке) А потом, мы все громко смеялись, и вспоминали и пересказывали эту историю с новыми подробностями весь вечер…  несколько дней… многие годы… всю жизнь.


Рецензии