У негра, раздающего листовки...

*  *  *
У негра, раздающего листовки
Цветочной лавки на Цветном бульваре
Узнала, что смешного в белом цвете.
По мнению раздатчика листовок,
Нет белого в природе. Не бывает.
Нет куриц, нет яиц (в его стране
Никто не ест ни то, и ни другое,
Вот рай, должно быть, для домашней птицы).
Зубов у крокодила тоже нету
И если крокодил кого-то тяпнул,
То не физически, а, так сказать, духовно.
Намерением, а не пастью.

Всё белое — пустоты. Их нельзя
Использовать. Но можно наблюдать.
Нет белых птиц, но сам полет бывает.
Нет белого песка, но есть дорога.

И, наконец, смешное. Здесь, у нас
Мы — люди, думаем, живём себе, живём.
Но нет. Нас — нет. Лишь наше шевеленье.
Нет наших лиц, волос и даже тел.

«А белые цветы?» - спросила я,
Увидев на его рекламной робе,
Что нынче вы букет из белых лилий
Сумеете купить с хорошей скидкой
В цветочной лавке на Цветном бульваре.
«Тем более смешно», - ответил он.

Весь город пуст. Здесь продают ничто.
И только он и несколько знакомых
Здесь будто бы играют в чью-то жизнь:
Рисуют документы, по которым
Приходят слушать ветер в институт,
А вечерами бродят по бульвару
И получают деньги за прогулки.
Откуда-то, из белой пустоты.

«А как же с вами мы разговорились?
Ведь я ничто?» - спросила я его,
Возможно, слишком лёгким, женским тоном
Он посмотрел куда-то вдаль, туда,
Где вздрогнул светофор, и вот, толпа
Метнулась на зелёный к эстакаде.
«Должно быть, снова ветер», - он ответил.
«Так хочется порой поговорить».

«А наш язык?» - не отставала я. -
«Ведь с вами мы общаемся по-русски!»
«Не так давно узнал я языки
Язык огня, язык воды и ветра.
На этой территории, в Москве,
Нам безопасней с ветром говорить.
Тогда есть шанс добыть немного пищи
И быть всегда в тепле и там, где хочешь».

«Но что же в этом всё-таки смешного?»
«Смешно, когда ничто рождает нечто.
Допустим, деньги из ничто родятся.
Ну, или звуки. Или даже буквы
В библиотеке нашей институтской.
Смешно всё это», - он обвел рукой
Весь мир вокруг.

                      Я фыркнула: вот чёрт,
Ещё один философ отыскался.
Смешно — так смейся, что стоишь, качаясь,
у памятника клоуну часами?
Но нет же. Ты стоишь, чтоб кушать.
Видать, смешно тебе, да не особо.

«Тогда всего хорошего», - сказала,
И побрела к себе домой в Уланский.
Но, перейдя бульвар, я обернулась.
Он всё стоял, сверкая объявленьем,
о том, что лилии теперь охапкой
вы можете за сущие копейки
Купить в цветочной лавке на Цветном.
Стоял и вдаль смотрел, как смотрят вдаль
Слепые старики из кинофильмов.
И я зачем-то вдруг рукой махнула
Не то что бы ему, а просто так,
Как будто ветер руку вверх подбросил.
И там, на том конце бульвара,
В ответ махнул рукой мне незнакомец
Тот самый негр, живущий в пустоте.

Прошло уж больше часа. Я пришла
Домой. Тут прибрала на кухне,
Затем взялась за Интернет. Сижу.
Смотрю Фейсбук. Но думаю о нас.
Что, если все мы — чёрт возьми — лишь ветер?
Не лёгкий воздух, а, скорее, сгустки.
Возможно, уплотнение... Как пар.
Разумная такая атмосфера.
Но разве это что-либо меняет?
Мы белые. Мы пустота. И что?
Что в этом, блин-компот, смешного?..
2017


Рецензии